Александр Кротов к сорока годам прошел огонь, воду и медные трубы. На этом пути он потерял любовь к людям, жалость, приобретя вместо них жесткий расчет и привычку смотреть на окружающий мир через прицел. К тридцатому году двадцать первого столетия в прошлом отлично подготовленный военспец отошел от дел, занявшись бизнесом.
Авторы: Федотов Антон Сергеевич
малолетка», как дружески называли его соперники, не подпускал никого к своим воротам.
Рустам подъехал через три часа. За это время Александр успел доиграть матч, и даже неплохо отметить победу. Наташка оказалась права, она действительно быстро сошлась с местными девчонками. Даже чересчур сошлась. Столько пить ей не следовало. Но она все-таки была в сознании, лишь слегка утратила координацию движений, так что он решил не «возбухать» по этому поводу. Тем более, если вспомнить, что он сам творил в ее возрасте… Сейчас она подремывала, уткнувшись в плечо Кротова. Мда, давно он так не отдыхал и был даже немного расстроен быстрым приездом Рустама, но ничего не поделаешь. Пора работать. Александр встал, чуть отодвинув Наташку, которая тут же задремала на плече у кого-то из своих новых подруг, потянулся и принялся изучать друга своей безбашенной молодости.
Рустам выглядел чуть моложе, чем его помнил Александр. Но черные короткие волосы, вечная щетина и спокойный взгляд чуть раскосых глаз, придававших его облику нечто восточное, остались все те же. Как и вечные свободные джинсы и балахон. Его телосложение можно было с полным правом назвать хрупким. Вот только никто не рисковал делать это вслух, а те, кто решались очень об этом жалели. Как говорится, боксера может обидеть каждый. Гораздо сложнее успеть извиниться. А он этим видом спорта занимался очень долго и упорно, пусть и выступать ему доводилось только в легком весе.
***
Когда в «семинарии» Александр изучал нелегкое искусство коммуникации и допроса, толстый добродушный дядька инструктор, психолог с тридцатилетним стажем, рассказывал, что любого человека можно убедить в чем угодно. Стоит только сыграть на его желаниях, дав только тень намека на их исполнение, позволив ему дальше обманываться самому, и он становится мягкой глиной в ваших руках. Нельзя сказать, что Кротов был мастером этой науки, но общие приемы все-таки помнил.
Разговор длился минут двадцать. Александр не стал юлить, а сразу сказал, что ему необходимо найти человека, обладающего весом в городе, и имеющим возможность помочь Александру людьми и техникой (ну не было у него времени решать такие вопросы самому).
— Зачем тебе это? — сузил газа Рустам.
— Тебя это волновать не должно. Сделаешь, получишь приличное вознаграждение. — Ответил Александр.
На лице Рустама отобразилась нешуточная работа мысли. С одной стороны деньги нужны всегда, но кто знает этого паренька. Откуда он? Почему пришел ко мне? Наконец, он решился высказать свои подозрения вслух:
— Извини, конечно, но откуда мне знать, что ты не мент, а?
— А что, похож? — удивленно поднял брови Кротов.
— Да хрен тебя знает… Вот о знакомствах моих выспрашиваешь… Тем более, я не совсем понял, кого именно ты хочешь найти.
— Ну, знаешь ли, — ухмыльнулся Александр, — давай сыграем впрямую. Совсем-совсем без намеков. Ты прекрасно знаешь, что твой друг Ильдар…
— Не знаю такого! — тут же открестился тот.
— … Так вот, я не спрашиваю. Я говорю. Твой друг Ильдар, которому ты загоняешь угнанные тобой машины, за которые платит он, надо сказать, до обидного мало, вполне подходит под мое описание, верно? — Кротов усмехнулся, заметив как растерялся Рустам: о знакомстве с этим человеком он предпочитал не распространяться даже среди своих. — Тебе рассказать о том, за сколько ты толкаешь ему свои тачки, или когда вы в последний раз в бане парились? Или нет! Есть идея получше. Давай я расскажу о тебе, чтобы ты понял, насколько серьезно мы подходим к изучению людей, с которыми собираемся работать.
— Мы?! Кто это мы? — переспросил еще не убежденный Рустам.
— Я и моя… ну, назовем это фирмой. Или компанией. Не имеет значения. Единственное, что тебе нужно знать — мы хорошо платим тем, кто нам помогает. Запомни это.
При слове «платим» Рустам заметно оживился, хотя и постарался не показывать своих чувств. Видимо, оно ассоциировалось с большими деньгами гораздо больше, чем слово «вознаграждение». Было у него в жизни всего два бзика, но по своей силе они тянули на весь десяток. Во-первых, он был одержим идеей заграбастать как можно больше денег. Украсть, угнать или провернуть какую-нибудь аферу — все шло в ход. Самое странное, что при этом с друзьями он был всегда честен в финансовых вопросах. Во-вторых, он был одержим теорией мирового заговора. Масоны, тайные общества, интриги… Стоит ли говорить, что некая неизвестная компания, якобы знающая о нем все, его очень заинтересовала.
— Ну и? — насмешливо приподнял он бровь. — Что же ты такого обо мне знаешь?
Александр вздохнул и начал говорить, используя все доступные ему коммуникативные приемы, помогающие убедить человека в искренности своих слов. Он рассказывал
