Александр Кротов к сорока годам прошел огонь, воду и медные трубы. На этом пути он потерял любовь к людям, жалость, приобретя вместо них жесткий расчет и привычку смотреть на окружающий мир через прицел. К тридцатому году двадцать первого столетия в прошлом отлично подготовленный военспец отошел от дел, занявшись бизнесом.
Авторы: Федотов Антон Сергеевич
Твен». — Эта мысль крутилась в голове Александра с самого утра. Не то, чтобы ему было особо стыдно за содеянное, но некий душевный дискомфорт все же ощущался. Чуть подумав, он вспомнил другой перевод твеновского афоризма: «человек — единственное животное, которое краснеет, или, при определенных обстоятельствах, должно краснеть». Вот так было бы точнее.
Сегодня утром Кротов даже не мог с точностью сказать, кто первый вчера прервал разговор поцелуем: он или Наташка. Все получилось само собой. Способность хоть что-то соображать вернулась только к утру, которое наступило до обидного быстро. До сих пор в ушах стоял спокойный, можно даже сказать взвешенный голос:
— Ты не волнуйся, я все понимаю, ты женат, и уже сегодня поедешь к жене. Так что давай сейчас я пойду домой, а когда днем приду тебя провожать, сделаем вид, что ничего не было. Идет?
Нет, Александр святым никогда не был и за пятнадцать лет брака, десять из которых он провел в разъездах, случалось всякое. Но тогда хотя бы перед самим собой всегда находились хоть какие-то оправдания. От извечного «то, о чем она не узнает, ей не повредит», до «а сама-то… и далее по тексту». Сейчас же, при желании, можно было найти кучу отговорок, вплоть до того, что в этой вероятности они вообще пока не женаты, и, если ему все удастся, то всего этого вообще не случится. Однако именно теперь желания оправдываться как раз и не было, а на сердце было как-то… неспокойно.
«Человек — единственное животное, способное краснеть, и единственное животное, которому это надо». Вот теперь совсем правильно.
Вздохнув, Александр откинулся головой на кресло, закрыл глаза, расслабил все мышцы тела и ровно на полторы тысячи ударов сердца изгнал из головы все мысли. Вообще все. Этот не самый сложный, на первый взгляд, тренинг он практиковал уже больше 20 лет. Когда он снова открыл глаза, то был бодр и собран.
Место старта экспедиции, которую с большим правом следовало бы назвать эскападой, находилось среди гаражей. Большинство снаряжения, равно как и машина, хранилось именно там. Александр прибыл на место встречи за час до оговоренного с Наташкой срока, чтобы собраться заранее. О том, сколько вопросов обрушится на его уши в случае, если она увидит, например, плохо упакованный АКМС[21], даже думать не хотелось. Поэтому к ее приходу все было сложено, проверено и перепроверено, а Александр даже успел разжиться кое-чем перекусить в ближайшем магазине.
Наташка появилась с пятиминутным опозданием как раз в тот момент, когда Кротов приканчивал вторую булку и первый пакет молока.
— Привет. — Издалека махнув рукой, поздоровалась Наташка. — Собрался уже что ли?
— Пывет. — Попытался поздороваться он с набитым ртом.
— Прожуй сначала! — рассмеялась Наташка. Видимо, вид давящегося Александра был забавен.
Справляясь с куском булки, Кротов внимательно посмотрел ей в глаза. Никаких следов напряженности или обиды он там, к счастью, не заметил. Проглотив, наконец, злополучный кусок он сказал:
— Привет. Как видишь, собрался. Осталось только чуть разобраться с альпинистским оборудованием в гараже, и можно отправляться.
— А на кой тебе, прости, альпинистское-то оборудование?! — поразилась она.
— Да на всякий случай. Знаешь, сколько раз нужно было, а не было. Тем более места много не займет. Всего-то тридцать метров веревки, система-«беседка», инварь-«восьмерка», пара карабинов[22]… Короче, немного!
— Ну, смотри. А чего с ним разбираться, если немного? — на всякий случай уточнила она.
— Да, веревку надо смотать, да и так, по мелочи… а что? — настороженно спросил Александр.
Судя по всему, Наташке в голову взбрела какая-то идея. По крайней мере, ее лицо показалось Кротову крайне подозрительным, хотя он и сам бы не смог объяснить почему. Интуиция, если хотите.
— Да нет, — быстро произнесла она. — Я так, просто. А ты точно меня с собой не возьмешь?
— Блин, Наташ, ну я, кажется, уже объяснил, — раздосадовано произнес Александр, из головы которого тут же вылетели все остальные мысли. — Что в этот раз не на прогулку еду. Так что давай закроем тему. Хорошо?
— Хорошо! — как-то слишком легко согласилась она.
Кротов, которого она последние дня два буквально замучила просьбами взять ее с собой, удивленно на нее посмотрел. При прощании он ожидал гораздо более долгих уговоров.
— Ладно. Удачной тебе поездки, а я побежала! — весело прокричала Наташка и, быстро поцеловав его в щеку, бодро зашагала к выходу из гаражей.
Александр только проводил ее задумчивым взглядом. Что-то странное творится, вроде сама хотела проводить, а тут сбежала, так толком и не попрощавшись. Да еще и воодушевленная такая. Неспроста все это, ой, неспроста… Не то,
