Продолжение приключений Ксандра Нолти и его друзей. Академия Таруна встретила его неласково, обучающиеся в ней дети высших аристократов приняли наследника рода Нолти в штыки. Но разве какие-то три смертельные дуэли в первый же вечер смогут остановить математика из нашего мира на пути к его цели?
Авторы: Керн Максим Александрович
иглами пронзившими грудь. Нет, лучше пока не дёргаться, осмотреться можно и так, было достаточно светло, похоже, что уже утро, судя по проникавшим сквозь щели в ставнях полоскам света. Или вечер? Зрение, наконец, пришло в норму, и я увидел, где нахожусь. Крохотная келья, какие были в древних монастырях. Каменные стены, узкий жесткий топчан, на котором я лежал, накрытый мягкой шкурой какого-то животного с густым мягким ворсом. Единственное узкое оконце без стекол, больше похожее на бойницу, было закрыто грубо сколоченными деревянными ставнями, сквозь которые тянуло морозным воздухом. Больше в келье ничего не было, только невысокая стойка в углу, на которой лежала толстая книга в кожаном переплёте, да странный знак, нарисованный на противоположной стене в виде четырёх заходящих друг за друга окружностей. Где-то я такой символ уже видел… Кажется, в одной из рассыпавшихся от времени рукописей в библиотеке Школы Везунчиков.
Да куда ж меня занесло? И что со мной случилось? Какого чёрта здесь так холодно, что видно облачка пара, вырывающиеся изо рта? На дворе ведь лето? Я попытался напрячь память, но наткнулся на глухую стену. Остались лишь отголоски страшной боли, и наступившая после темнота. Что-то подобное, если припомнить, со мной уже случалось, и чувствовал я себя после тоже хреново, но тогда я переместился с Земли в Тарун, пройдя сквозь завесу миров, здесь же… Надо срочно выяснить, где я нахожусь, но для начала нужно попробовать встать. Я упёрся дрожащей рукой в край топчана, ещё раз попытавшись приподняться, но тут же со стоном рухнул обратно. Что за дерьмо? Так, спокойно, без паники. Пережив очередной приступ боли, успокоил дыхание и сосредоточился, погрузившись вглубь себя. Ох ты ж, мать моя… Я был пуст. То есть, абсолютно. От энергии, ранее бившей во мне ключом, не осталось практически ничего. За время, что я провёл в новом мире, магия стала частью меня, я привык к её силе, и теперь её лишиться… Только на самом дне внутреннего средоточия остались сущие крохи магической энергии, которой не хватило бы даже на то, чтобы зажечь фитиль свечи.
Как это случилось? Я изо всех сил напряг память, пытаясь воссоздать события, приведшие меня в это место. Вспомнить… Вспомнить… Память вела себя странно, я видел лишь какие-то отрывки, лица, отдельные события. Найти что-то в этой мешанине было очень сложно. Так, спокойно… Систематизация информации всегда была моим коньком, надо просто успокоиться, и постараться собрать разрозненные фрагменты, как пазл. Я выхватил один кусочек памяти, и поместил его в левый верхний край виртуального стола. Потом следующий. И следующий. Ничего, пусть это займёт время, я всё вспомню…
Так вот в чём дело… Я открыл глаза, смахнув выступившие слёзы. Последний фрагмент пазла встал на своё место, и я вспомнил. Всё вспомнил. Оливер. Элина. Они мертвы. И никакие силы, или боги не смогут вернуть их к жизни. Бишоп, тварь. Как же долго ты смог притворяться. И у тебя почти получилось, ты почти смог меня убить.
Чёрт, как там Гар и Локк? Неужели и их тоже? Хоть бы живы были…
Надо всё-таки попытаться встать. Боль немного утихла, сконцентрировавшись в области сердца. Я пощупал грудь рукой, ощутив пальцами туго намотанные бинты. Впрочем, не всё так плохо. Я был жив, подлечен, и на мне не было кандалов, как в прошлый раз, когда я очнулся в каземате охранного приказа. Значит, ещё не всё потеряно. Пару раз глубоко вздохнув, я одной рукой упёрся в каменную кладку стены, и перевернулся на бок. Боль стрельнула, но была уже не настолько сильной, как в первый раз. Уже прогресс. Так, теперь перекинуть ноги с края лежанки, и попытаться сесть…
– Не советую, – раздался за спиной чей-то дребезжащий голос. – Тебе пока рано вставать.
Раздались шаги, и в поле моего зрения возник невысокого росточка старик. Испещренное глубокими морщинами лицо, серый балахон, перевязанный толстой верёвкой с узлами на концах. Выбритая голова с вытатуированным на ней странным знаком, тем самым, что был изображён на стене кельи. И пронзительно голубые, острые, совсем не старческие глаза. Человек. Старик тоже не спешил начинать разговор. Хм… А старикан-то непрост. Даже те несколько месяцев, что я обучался у наставника Рунса, дали мне достаточно знаний, чтобы подметить некоторые особенности. Старик был бойцом. Никакой сгорбленности, шаркающей походки, дрожащих рук. Наоборот, выправке моего гостя позавидовал бы и кадровый военный, а его мягкие, плавные движения просто кричали о том, что дедок явно разбирается в рукопашном бое.
Старик, посверлив меня задумчивым взглядом, хмыкнул, и, подойдя к окну, открыл тяжёлые ставни, впустив в маленькую келью свет и морозный воздух. А я выпучил глаза от открывшейся передо мной картины. За окном
