Продолжение приключений Ксандра Нолти и его друзей. Академия Таруна встретила его неласково, обучающиеся в ней дети высших аристократов приняли наследника рода Нолти в штыки. Но разве какие-то три смертельные дуэли в первый же вечер смогут остановить математика из нашего мира на пути к его цели?
Авторы: Керн Максим Александрович
выполнять малый комплекс, которому меня научил майор, но почти сразу же был остановлен Ланом.
– Ты неправильно делаешь. Энергия Тянь должна протекать через тебя свободно, а ты её зажимаешь. Тело от этого становится жёстким. Смотри, я покажу.
Лан медленно, чтобы я запомнил, выполнил текучий комплекс движений, чем-то напоминающий то, что как-то показывали по телевизору, в программе про современный Китай. Там в парках люди, в основном пенсионного возраста, тоже делали нечто подобное. Никаких резких движений, прыжков, или ударов, движения медленные, свободные.
– Дыши животом. Вдыхай через нос, а выдыхай через рот. Тогда энергия не будет запираться.
– Я понял, о великий учитель… – сделав серьёзную мину, ответил я, и Лан прыснул.
Я начал выполнять новый комплекс, и Лан всего пару раз меня поправил. Действительно, совсем другое дело, организм как будто сам знал, что ему делать. Наверное, это как жёсткие и мягкие стили в китайском ушу, и наставник Рунс предпочитал именно жёсткие, посчитав этот путь наиболее эффективным. Но мягкий вовсе не означает слабый.
– О, ты уже тренируешься? – раздался за спиной голос настоятеля, и я вздрогнул. Умением появляться бесшумно одан настоятель превосходил даже наставника Рунса. – Это хорошо. Тебе уже пора приступать к тренировкам. Как и к работе.
– К работе?
– Конечно. Не думаешь же ты, что пища на нашем столе появляется по воле богов?
– Конечно, одан настоятель, я понял. Что я должен делать? – поклонился я настоятелю.
– Что и все остальные. Уборка, готовка. Наносить воды, заготовить и привезти дрова. Скоро зима, и дров нужно много. С колуном обращаться умеешь?
Я вспомнил железную колоду, которую каждый день под присмотром майора долбил в мини-гимнасиуме библиотеки Школы Везунчиков, и кивнул. Думаю, с этим делом я справлюсь.
– Ну вот и отлично. Этим и займётесь вместе с Ланом. К готовке еды его подпускать нельзя, его стряпня – чистейшая отрава.
– Учитель, ну зачем вы так, – покаянно опустил голову Лан. – Я ведь не специально…
– Небо всем даёт свои таланты. Делай то, что умеешь, – вздохнул настоятель. – Братья срубили дерево в нижней лощине и распилили его на колоды. Вам нужно наколоть их на поленца, и после привезти на телеге. Только сильно не нагружайте, наш ездовой ящер уже немолод.
Прошёл месяц. Я тренировался с монахами, работал на кухне, мыл полы, в общем, занимался тем же, что и остальные. С одной только разницей – ежедневные занятия с оданом настоятелем. Магии во мне почти не осталось, за это время ничего не изменилось, но даже её остатки фонили, сигнализируя любому Видящему о том, что меня нужно хватать и тащить в казематы Ордена Света. Медитация давалась мне плохо. Стоило мне погрузиться в себя, как я видел зал для приёмов в особняке Сципоры, тело Оливера, и невесомые хлопья пепла, оставшиеся от Элины. Я плохо спал, меня мучали постоянные кошмары, и никакие настои для крепкого сна мне не помогали. Кир тоже как сквозь землю провалился, и как я ни кричал вглубь себя, пытаясь его дозваться, всё было без толку. Одан настоятель мрачнел день ото дня, каждый раз после очередной неудачной тренировки говоря, что ничего страшного, всё получится, что меня никто не торопит. Но я чувствовал, что спокойная, размеренная жизнь в монастыре скоро закончится. Я видел это в кошмарных снах, чувствовал в воздухе. От пророчества нельзя убежать, нельзя спрятаться. Это случилось, когда я с Ланом укладывал уже наколотые чурки в телегу. Спускаться пришлось довольно далеко, все пригодные под дрова деревья выше давным-давно были вырублены, и пришлось здорово попотеть, коля скрученный, тяжеленный комель поваленного дерева. В горах быстро темнеет, да и небо заволокло тучами, Лан подтянул упряжь монастырского ездового ящера, и запрыгнул в телегу, разбирая поводья. Я хотел последовать его примеру, но замер, не в силах пошевелиться. Перед глазами вспыхнул свет. Прожигающий, невыносимо-яркий. Он шёл с запада, пронизывая горы, огромным заревом поднимаясь над горизонтом. Он тянул меня к себе, звал, как дудочка гамельнского крысолова, лишая воли и рассудка. Это он. Бог Света. Он прорывался сквозь пласты реальности в этот мир, я чувствовал это каждой клеточкой своего тела, всеми фибрами своей души. В тот раз меня спас Лан. Потом, уже в монастыре, когда я через два дня пришёл в себя, он рассказал, что я просто пошёл вперёд, ничего не слыша и не видя вокруг. А мои глаза залила тьма. Лан меня тогда просто вырубил, врезав поленом по затылку, другие методы на меня не действовали. Два дня я метался в горячечном бреду, а когда очнулся, то понял, что
