Закон постоянного невезения [Невезуха]

что гость приехал на мотоцикле, но парнишку это, в общем-то, мало касалось. Он занялся своими палками, тихонько, без шума, ничего не отламывая, — кто же будет ломать орешник? — вырезал специальным таким ножичком лишние ветки.
Он уже нарезал и отложил парочку, когда в доме два раза грохнуло. Не так чтобы страшно, звук был приглушённый, но он его хорошо расслышал. Явно из двустволки, из чего же ещё, она и звучит иначе…
— А ты много раз их слышал? — с сомнением перебил его Бежан.
— Ещё как! Тут и на охоту приезжают: на куропаток, на зайцев, на кабанов… А раз так целая облава была, ловили кого-то, а те из «Калашниковых» и из обрезов палили, да и по телеку тоже частенько эти выстрелы разные бывают.
— Значит, из двустволки. Очень хорошо. И что дальше?
Дальше парнишка, ясное дело, не выдержал и помчался снова заглянуть в окно. И увидел одного только гостя, хозяина в салоне не было, гость откуда-то пришёл, начал собирать посуду со столика и выносить в кухню, руки у него тряслись, и сам он какой-то странный был, лицо злое, глаза бегают, словно псих или вроде того. Парнишка перепугался, вспомнив, где стоит мотоцикл этого типа — тут же у самого орешника, а он свои палки на самом виду разложил, поэтому взял ноги в руки, схватил палки, — и по дубу в лес, напрямик. На последнем дыхании выскочил на дорогу, и тут, о ужас, чуть было на этого психа не наткнулся, так как тот как раз проезжал мимо на своей «хонде». Он его узнал, ещё бы, и по мотоциклу, и по одежде, и даже в лицо, — оно виднелось из-под шлема.
А потом он не удержался, показалось, что мало он этих палок-то нарезал, ещё бы две подлиннее в самый раз было бы, поэтому он решил вернуться.
Взял у брата велосипед, за пару минут туда доехал, но не до конца, на всякий случай прошёл лесом и хорошо сделал, так как у ворот стояла машина.
Такси. Водитель сидел в машине, а пассажира не было.
Он снова перелез, как и раньше, подкрался, а в доме кто-то двигался и этот кто-то как раз вышел на террасу с мобильником у уха и орал, что нету. Парнишка подумал, что тот после этих выстрелов в полицию звонит, но нет, он с кем-то другим говорил, с бабой, потому что выспрашивал у неё: а ты сама была, а ты видела, ну и так далее. Сказал ещё, что застал все открытым, так что, возможно, тот на «хонде» не запер за собой, но второй болтал, что запрет…
— А ты бы его узнал? — спросил майор.
— Конечно. Он совсем другой, чем тот: постарше и гладкий такой, элегантный. В костюме… Вернулся обратно в дом, и слышно было, как он там что-то переворачивает, а хозяина-то все не было и не было…
Больше он уже не заглядывал, его охватил страх — боялся, что сейчас тут появится полиция и к нему привяжется. Вернулся домой, рот держал на замке и даже не знал, что там произошло убийство, только потом уж слух прошёл. Но теперь-то он точно знает, что если бы он их опознал, то ему конец. Так что официально и для разных там протоколов он ничего не скажет ни за какие коврижки, а если ему велят посмотреть на них, то только из какого-либо укрытия.
— Так, ну а теперь давай-ка по порядку, — по своей привычке распорядился Бежан. — Дверь на террасу была приоткрыта?
— Приоткрыта, так на половину.
— Ты услышал хоть что-то из того, о чем они там говорили за столом?
Парнишка очень старательно задумался и покачал головой.
— Только одно. Тот, который хозяин, когда поднял стакан, ну, за согласие, сказал, а тот, другой, вроде как ему руку поцеловал. Больше вообще ничего.
— Хорошо. А тот пассажир из такси — что он по мобильнику говорил? Только точно.
— Что нету, а, стой, есть, вот здесь, и по террасе бегал. А потом уж только бормотал, коротко так, и в конце ещё рыкнул: помни, никому ни слова. И все.
— Очень хорошо, — похвалил его Бежан. — И ты тоже помни: никому ни слова. Будешь опознавать их из укрытия, а показания дашь уже потом, когда они сядут.
— И я буду свидетелем? — забеспокоился парнишка.
— Будешь.
— Так они же меня замочат!
— Им бы пришлось мочить десятка полтора людей, слишком много возни. Ты же не один будешь свидетельствовать. А кроме того, тех, кто уже все сказал, не убивают, им это уже не выгодно.
Это парнишка понял и значительно более спокойный выполз из автобуса.
— Ну вот, Иза Брант отпадает, а Дарко сказал правду, — сделал вывод Роберт Гурский, выслушав информацию своего начальника. — Он ведь даже этого паренька с удочками заметил, а парень сам по себе никакого детектива не выдумал, а то бы давно уже книжки писал в роли вундеркинда.
— Не ясно только, с кем же он разговаривал по мобильному, — размышлял Бежан. — Нам ещё нужны два человека, и можем брать их обоих.
— Очная ставка?..
— Да ты что, какая там очная ставка? Фото им всем покажем…

Каким-то