Закон постоянного невезения [Невезуха]

своего толкали две громадные кучи багажа, две тётки и бабушка шли порожняком.
— Вон они, — мёртвым голосом произнесла я. — Вот эти.
— Холера, — сказал Рысек.
Они тоже меня увидели и, к сожалению, немедленно узнали. Бабушка как-то странно меня разглядывала, я даже забеспокоилась, в чем дело — может, она заметила, что я в парике, и ей это не понравилось?
Может, она не выносит парики?
— Я думала, ты за нами приедешь, — горько сказала она. — Я знаю, что здесь нет носильщиков, потому что у вас безработица, но не ожидала, что нам придётся идти пешком.
— Да что ты, бабушка, каким пешком! — вежливо возразила я. — Я стою на стоянке, потому что здесь запрещено…
Разумеется, к выходу подруливали такси, но нашего все ещё не было. Если бы я не перепутала машины и если бы Мариан был уже здесь…
— И где же она, твоя стоянка? — спросил один из дядьев, тот, который не был моим крёстным.
— Рядом, в нескольких шагах, — бодро отрапортовал Рысек и отнял у него тележку с грузом. — Вообще все готово, прошу вас, прошу.
Я настольно растерялась, что вытащила всю семью наружу под все эти атмосферные прелести. Правда, те как раз слегка приутихли. Я помогла дяде-крёстному толкать вторую тележку, мы с невероятными трудностями добрались до стоянки, где все ещё не было Мариана, Рысек попытался поднять один из элегантных чемоданов и охнул. И немедленно нашёл выход.
Не успела я оглянуться, как произошло сразу несколько событий. Хлынул настоящий ливень, так как льготные десять процентов закончились, я открыла дверцы, крича, чтобы все садились, они начали садиться, я открыла багажник, Рысек бросился к крану и какими-то ужасающими лапами схватил первый чемодан, и тут в дело вмешался страшный вихрь, который сорвал у меня с головы парик. Лететь парику было недалеко, он со всего размаху шлёпнулся прямо на лицо дяде — не крёстному, который явно собирался что-то сказать и как раз открыл рот.
Все мои патлы влезли ему в раскрытый рот, подавив в зародыше намечавшуюся речь.
Бабка и две тётки молча смотрели на все эти катаклизмы.
Я со всей возможной поспешностью выдрала парик из дядиных зубов. Дождь лил, словно выжимая из себя последние запасы зловредности. Лапы разместили чемодан в багажнике таким образом, что там уже больше ничто не могло поместиться, тем более что мешал мой складной багажник, лежавший на дне…
Я почувствовала страстное желание выбросить белый флаг, и тут как раз подъехал долгожданный Мариан.
Сообразительный парень моментально оценил ситуацию и бросился на помощь.
Действительно, ничего не скажешь, с помощью крана они сумели загрузить в два багажника все содержимое обеих багажных тележек. Рысек управлял лапами, Мариан заботливо размещал вещи, однако мои железки для крыши пришлось вынуть. Рысек заявил, что может забрать их и довезти до дома, но, скорее всего, в виде груза, болтающегося в лапах.
Два человека мужского пола сели в такси, три женских личности остались в «тойоте». Некоторое время я раздумывала, в состоянии ли я её вести, так как случайно взглянула на себя в зеркальце заднего вида.
Вне зависимости от отношения бабушки к парикам как таковым мой парик явно не вызвал у неё одобрения. Вырвав его изо рта дяди, я тут же насадила его себе на голову и пригладила когтями, однако это не принесло нужного эффекта. Дождь парику и вправду не мешал, а вот ветер его заметно потрепал, так что теперь я более всего напоминала самое страшное пугало из самой страшной сказки ужасов. Любой ребёнок, увидев такую сказку, впадёт в истерику, впрочем, не исключено, что некоторые взрослые тоже.
В общем, торжественная встреча родственников на родимой земле как-то не очень удалась, а уж их первый взгляд на меня…
Я крепко взяла себя в руки и тронулась с места, хотя охотней всего повсхлипывала бы где-нибудь в уголке. Ко всему этому меня мучило, что я позабыла, кто из тёток есть кто. Тётя Иза и тётя Ольга, но черт их знает, кто именно: Иза — полная, а Ольга — худая, или наоборот. Полная сидела рядом со мной, а худая сзади с бабушкой, полная приезжала ко мне семь лет тому назад, с ней был дядя — не крёстный. Это все, что я помнила. Прекрасно, но как же её зовут?!.
К счастью, атмосферные условия не способствовали беседам с водителем, поэтому женщины разговаривали между собой, без меня. Хвалили машину, «авенсис» им, похоже, очень понравился. О самоходном кране, который выступил в роли носильщика, они хранили каменное молчание.
Я остановилась перед домом. Дождь все ещё лил, разве что тайфун малость утих, самый страшный порыв ветра пришёлся как раз на тот момент в аэропорту, когда они садились в машину. Проклятье это какое или что?..
— Мне казалось, что ты писала, будто