Закон постоянного невезения [Невезуха]

первого часа жарки увеличить температуру, равно как не сообразила, что их там две, а не одна. Одна бы уже дозрела. Как известно, чем больше кладёшь в мироволновку, тем дольше нужно печь, к тому же обе они были очень крупные.
Я исправила недосмотр, однако в любом случае им нужно было ещё три четверти часа.
В отчаянии, тщательно скрываемом от семейства, я приготовила грибной суп из пакетиков, но получилось маловато, так как у меня было только четыре пакета, поэтому я добавила туда соус из шампиньонов и все это как следует перемешала. Получилось довольно странная штука. Но они съели.
Как можно медленней я начала собирать со стола тарелки после селёдки и чашки от супа, чтобы приготовить стол к главному блюду.
Одна из тёток спросила, не нужно ли мне помочь. Я весьма решительно ей отказала.
К тому времени остыла картошка.
Вяло и медлительно я поставила на стол огуречный салат со сметаной, зелёный салат, клюкву, маринованные груши, солёные огурчики, маринованные грибочки и хрен. Вначале я планировала подать только огуречный и зелёный салаты, но ведь нужно же было делать вид, что я что-то делаю.
Внутрь печки я вполголоса высказала самое страшное ругательство, какое только пришло мне в голову.
Исподтишка втянула семейство в долгую и основательную дискуссию на тему вин.
Порезала картошку и подогрела на масле под крышкой.
И восстановила против себя абсолютно всех.
Наконец, эти проклятые куры дожарились, и их можно было съесть, что решительно смягчило настроение общества, так как они получились великолепными Дождь перестал.
Я узнала, как кого зовут и кто откалывается от группы.
— У Изы с Филиппом свои планы, — язвительно заявила бабушка, когда более худая тётка и мой крёстный отец после невероятно долгого обеда высказали пожелание отправиться в город. Они отоспались в самолётах, ощущают прилив энергии и желают немедленно все осмотреть.
Прекрасно, значит, более худая — это Иза, а более полная — Ольга. Иза с Филиппом и Ольга с Игнатием. Я не была уверена, нужно ли мне самой отвезти куда-то Изу с Филиппом или же пустить их своим ходом, но они разрешили эту проблему, потребовав вызвать им такси.
Я вызвала, дала им план города, и они ушли, взяв с собой сотовый телефон.
Я сунула посуду в посудомойку, украдкой оберегая отрезанный палец от намокания.
Бабушка с оставшейся тёткой и дядей занялись рассматриванием фотографий, начиная с самого старого альбома, к чему их, видимо, тянуло непреодолимо. В более старых альбомах был ещё хоть какой-то порядок, кавардак начинался позднее.
Я спустилась вниз и загнала машину в гараж.
Временно удалившись от семейства, я собралась с мыслями и осознала, что тётка Иза — вовсе не невестка бабушки, а жена крёстного, который сам является братом невестки бабушки. Я решила при ближайшей оказии — возможно, наедине с бабкой — расспросить её об общем количестве народа в семье, уточнив по возможности степень родства.
Вернувшись наверх, я вынуждена была звонить в свою собственную дверь, так как захлопнула её, не взяв с собой ключа. Открыл мне дядя Игнатий, который перед этим долго спрашивал: «Кто там?».
В половине десятого бабушка потребовала связаться с парой, болтающейся по городу. Я понажимала кнопки в мобильнике, после четвёртого гудка кто-то отозвался.
— Это дядя? — неуверенно спросила я, потому что голос был как-то не очень похож.
— Чей дядя? — заинтересовался по ту сторону трубки Рысек, которого я теперь узнала.
— Рысек, это ты? Извини, пожалуйста, я не тебе звонила.
— А кому?
— Тётке с дядей, они в городе с твоим новым мобильником.
— Тише! — зашептал Рысек. — То есть не вы тише, а я должен говорить тише, потому что близнецы уже спят. А что случилось?
Я бы очень хотела поговорить с ним без свидетелей, однако вся троица вокруг меня старательно прислушивалась.
— Ничего не случилось, мы только хотели узнать, где они и когда вернутся. Может, я не правильно набрала номер, попробую ещё раз.
Я крайне старательно прицелилась в номер нового мобильника, введённый Рысеком в память, соединилась и снова подождала четыре гудка.
— Не-а, это опять я, — сказал Рысек. — У меня загорелся ваш номер. Секундочку. Я выйду на лестницу… Вы нажимаете на введённый?
— На введённый.
— Может, я что-то напутал. Попробуйте набрать весь номер. Он у вас там есть?
— Есть, в записной книжке. Отключись.
Ужасно напрягаясь, я сосредоточенно набрала весь номер.
— Ну вот, я правильно сделал, что остался на лестнице, — сказал очень довольный Рысек. — Что за черт?
Ничего не понимаю.
— Уверяю тебя, что я не понимаю ещё больше.