Закон постоянного невезения [Невезуха]

подозрительно спросил Бежан.
— Рассчитывали на молодого Пронжека. Им сообщили из Млавы…
— Кто такой молодой Пронжек?
— А, один такой поганец, племянник прокурора, берет чужие машины, как свои, и даже не крадёт их по-настоящему, просто бросает где попало, а ворам это только и надо. Ездит по пьянке и без прав.
— По Вечфне Костельной? — недоверчиво спросил Роберт.
— А там ему как раз удобней добираться до своей малины, ну, то есть этой, как её, дачи, он туда всяких разных профурсеток возит, а как его поймают, так без разговоров пару сотен отстёгивает. И так каждый раз.
— И что?
— И ничего. Едет дальше.
— И машину у него не отбирают? И даже донесения не составляют?
Сержант посмотрел на Гурского с глубочайшей жалостью и пожал плечами.
— Уже после девятого раза бросили — чего из себя дураков-то корчить. Бумаги жалко. А так как дядя на молодого Пронжека обычно собаку спускает, то сопляк предпочитает заплатить, чтобы не донесли…
— С ума можно сойти…
— Ладно, перестань пока исправлять окружающий мир, — прервал его Бежан. — Так что записала дорожная?
— Только номер, даже без фамилии, но это не был молодой Пронжек. За рулём сидела женщина, ехала по правилам, и она-то как раз и сообщила об этом сене, потому они и отпустили её без всяких, документы в руках держали, но фамилии никто не запомнил. «Тойота авенсис», госномер у меня есть, вот…
— WE 24507, — прочёл Бежан на листочке. — А как эта женщина выглядела, тоже никто не запомнил?
— В общих чертах. Блондинка. Ничего себе.
— Может, крашеная, — неохотно выдавил из себя Роберт, заранее готовый к всевозможным обманам.
— Дальше, — распорядился Бежан.
— Что дальше?
— Машины.
— А, да. В Дыбах перед магазином чуть попозже, так через полчасика — тоже «тойота». Темно-синяя, номер был всем без надобности, а заметили её, потому что она страшно выла. Что это была «тойота», подтвердил малдитовский паренёк, он её всю оглядел и даже название прочёл. А что касается цвета, то, известное дело, каждый свидетель свой цвет видит, но Малдитова утверждает, что этот был как две капли похож на свитер клиентки, с которой она как раз ругалась. Свитер я осмотрел лично, точно — темно-синий.
— Дальше.
— В Заленже стояло такси. Радиотакси, чёрная «карина». Номер WX 168T. Стояло себе и стояло, никто из него не вылезал, а разглядывал его некий Гленбер, вообще-то он в автосервисе работает, но на бюллетене был, потому что ногу себе повредил.
Ходить не может, поэтому сидел и приятелей ждал, а со скуки запоминал все, что видит. Потом это такси уехало в сторону Яблонова, а Хойжак говорит, что оно ему коня напугало на дороге от Дыб до шоссе. Ну, то есть Хойжак коня молодого объезжал, и машина его напугала, но он не разобрал, чья это была машина, так что явно чужая и вроде бы такси. Но это было спустя час, если не больше, так что он не уверен.
— Дальше.
— С теми, что совсем чужие, это все…
— Ты же говорил, что было три машины.
— Ну три и есть. В Вечфне, в Заленже и в Дыбах.
— Я тут вижу либо две, либо четыре.
— Какая-то была та же самая, так что у меня вышло три, — защищался сержант. — Такси, например.
Только вот время не очень-то совпадает.
— Ну хорошо. А мотоциклы?
— С мотоциклами сам черт не разберёт, их там полно носится. Разве что уж какой совсем необычный, но такого не было. Каждый ребёнок бы заметил.
— Ну что ж, ты неплохо поработал, — к полному изумлению сержанта похвалил его Бежан, когда тот уже готов был почувствовать себя незаслуженно обруганным. — Ещё только уточни для меня время и сообщи адреса свидетелей.
— В рапорте все имеется, — гордо ответил сержант и подал Бежану трактат, отпечатанный на старенькой и крайне разбитой пишущей машинке. — «Е» там чуток западает и «F», да и хвостиков не хватает, но, думаю, прочесть можно будет…
Бежан кивнул и сразу же позвонил куда следует.
Михалину Колек они застали в доме бывшего благодетеля за приведением в порядок его одежды.
Она крайне старательно отглаживала брюки, а рядом с гладильной доской на двух стульях громоздилась аккуратная стопка свежевыглаженных рубашек.
Разве что кальсон не было видно.
— Зачем вы это делаете? — жёстко спросил Бежан. — Ведь он же их никогда больше не наденет.
— А причём здесь это? — ответила Михалина с неприязненным упрямством. — Пусть он с того света видит. На могилы ведь тоже цветы кладут, а откуда вы знаете, что покойник их не нюхает?
Возразить было нечего, ибо Бежан действительно не мог быть в этом уверен. Он прикинул, сколько же у неё брюк в запасе — две пары, так что ей с её тщательностью будет чем заняться до самого