Хорошо иметь богатых родственников в Австралии, особенно если они намерены завещать героине нового увлекательного романа И.Хмелевской аж половину немалого семейного состояния. Беда только в том, что пока они далеко не уверены, что героиня этого заслуживает. Поэтому все семейство приезжает к ней в Варшаву, чтобы удостовериться в том, что она действительно стала благоразумным и ответственным человеком. И тут в дело вмешивается невероятное, прямо-таки хроническое невезение, из-за которого она может не просто полностью потерять доверие строгой родни, но и становится главной подозреваемой в деле об убийстве…
Авторы: Хмелевская Иоанна
момент, когда я уже засыпала.
— Простите, что я звоню так поздно, — сказал майор Бежан, которого мне не пришлось узнавать по голосу, так как он сразу же представился, — но я понимаю, что у вас дома сейчас довольно сложная ситуация, и не хочу её ещё больше усложнять. Как бы нам переговорить с вами с глазу на глаз, не вызывая ненужных проблем.
Я ещё не совсем заснула, поэтому моментально пришла в себя.
— Видимо, мне пришлось бы, пан майор, тайком выйти из дома поздно ночью.
— Как, например, сейчас?..
— Даже ещё попозже. Но мне было бы удобней договориться с вами заранее и быть наготове, чтобы три раза не переодеваться. Я уже легла спать.
— Значит, договоримся на завтра?
— Пожалуйста. Я выйду украдкой в полночь под предлогом того, что нужно поставить машину в гараж. Пойдёт?
— Договорились…
Бежан положил трубку в квартире покойной Михалины Колек и посмотрел на Роберта Гурского.
— Ах, эти долгие ночные разговоры поляков… — пробормотал он. — Лучше всего поговорить с ней завтра, а не сегодня — к тому времени мы будем знать больше.
— И так уже неплохо, — оптимистично возразил Роберт, указывая на небольшую стопку различных бумаг. — Половина из этого уже утратила силу, но остальное — просто золото.
— Точно. Шестеро убийц один к одному.
Прямо от Лукаша Дарко они приехали в дом жертвы, и не прошло и часу, как им стали известны все её секреты, так как в квартире царил образцовый порядок. Бумаги занимали там сравнительно мало места, и найти их было легко. Две записные книжки с номерами телефонов, календари за последние пять лет, немного статей и фельетонов, вырезанных из периодической печати, несколько номеров иллюстрированных журналов, несколько копий судебных постановлении, личные документы, начиная с метрики, и немного писем, несомненно важных, исключительно от её божества, Доминика. Кроме того, два небольших альбома и коробка с фотографиями. Ни одной книги, если не считать телефонного справочника двухлетней давности.
Из личных документов следовало, что Михалина Колек закончила среднюю школу и какие-то таинственные партийные курсы, фигурировавшие под названием «специальный курс для работников аппарата». После чего вышла замуж за сотрудника МВД, с которым неизвестно что произошло, так как решение суда о разводе, принятое перед самой сменой общественного строя, говорило о полном распаде супружеской жизни без малейшего упоминания о самом супруге и причинах распада оного. В тот же период она начала получать пенсию по инвалидности III группы, что привело и Бежана, и Гурского в неописуемое изумление. Что же это, Езус-Мария, за инвалидность такая, что за болезнь могла мучить эту могучую, пышущую здоровьем кариатиду?..
Иллюстрированные издания были в основном посвящены моде и секретам макияжа, половина фотоснимков представляла саму Михалину в разном возрасте и различных ситуациях, почти половина — посторонних людей, и где-то около одной сотой части снимков — Доминика, впрочем, плохо различимого. Статьи из прессы и судебные материалы также затрагивали людей посторонних, никоим образом, казалось бы, с Михалиной не связанных, а записные книжки и календари были целиком заполнены информацией, вполне возможно, — абсолютно бесценной.
Бежан с Гурским моментально отделили зёрна от плевел и занялись тем, что представлялось наиболее важным, в самую первую очередь обратившись к переписке. Много читать там нечего было, хватало всего лишь одного взгляда.
— «Найди Мариушка», — прочёл Роберт. — Чудесное письмо. Кратко, содержательно, однозначно…
Кто это такой, этот Мариушек?
— Это мы ещё выясним, — заверил его Бежан. — «Не появляйся до вторника». Тоже красиво. Во, а тут ещё лучше: «Веток весь вторник». Причём «весь» подчёркнуто. Хорошо бы ещё узнать, не делал ли он орфографических ошибок. Потому что, возможно, это нужно читать раздельно: «В сток». Но все равно непонятно.
— Ну то, что это не любовная переписка, и так ясно. Взять на заметку этого Мариушка?
— Не задавай глупых вопросов, у нас мало времени…
Между судом и прессой царило полное единодушие: почти все материалы касались компрометации уже сходящих со сцены партийно-правительственных руководителей, а из их круга выделялись шесть фамилий людей, все ещё находящихся у власти. Так что на основе документов Михалины шести людям можно было при желании запросто поломать карьеру, а то и саму жизнь. Бежан ничуть не сомневался, что ещё больше подобных материалов находится в бумагах Доминика, однако, чтобы кто-то из подозреваемых мог решиться на такую вещь, как убийство собственными руками, — в это все-таки
