Закон постоянного невезения [Невезуха]

Потом она чувствует облегчение и приходит в себя, детективы она читала, поэтому вытирает ружьё… Она ведь была вытерта? Я имею в виду двустволку. Отпечатки пальцев?
— Идеально стёрты.
— Ну вот, она её с удовлетворением и торжеством вытирает, вешает на стену… И привет, уходит. Как жаворонок в небесах.
— И ещё все за собой запирает…
— Что?
— Запирает. Сложный замок кабинета, входную дверь…
Мне снова пришлось подумать.
— Но ведь, черт побери, этот замок в кабинете не баба же ему делала! Наверняка он запирался очень просто, одним движением?
— Нет. Ключом.
— А ключ где?
— Нету. Пропал.
— И наверняка был всего один ключ. Насколько я знаю Доминика, он берег его, как зеницу ока. Нет, в таком случае женщина отпадает. Это могут быть кто-либо из дипломатично шантажированных, те архивные документы, собранные пани Колек. А может, и не только пани Колек, мне лично представляется, что Доминик добрался до каких-то компрометирующих материалов, только вот человек я аполитичный и понятия не имею, кого они могут касаться.
Нынешних государственных деятелей? Бизнесменов?
Высших уровней управления? Министры и президенты наши сменяются так, что у меня только в глазах мелькает, откуда я могу знать, не приложил ли Доминик к этому руку? Кто-то из них… Но ведь, Боже милостивый, никому из них он не дал бы в руки ружьё!
По всей видимости, я смотрела на них вопросительно, так как они обменялись многозначительными взглядами, после чего майор принял мужественное решение.
— В таинственном кабинете пана Доминика, наполненном многочисленными документами, половина была в состоянии полного беспорядка. Кто-то там усиленно что-то искал! И, по всей видимости, нашёл, коль скоро вторую половину оставил в покое. Это вам что-нибудь говорит?
— Конечно. Убил его тот, кто искал там своё, — вновь пустилась я в рассуждения. — На мой взгляд, если принять, что это был тот самый человек, которому надоело работать негром, значит, он работал негром не без причины. Шантаж. Доминик его шантажировал, поэтому негр и позволял себя использовать, что-то там на него было, какие-то серьёзные вещи, не могли же это быть какие-нибудь мелочи, которые через три года устареют. Убил, поискал, нашёл своё и исчез с горизонта. Видимо, он обладает большими актёрскими способностями, если ему удавалось скрывать от Доминика свои подлинные чувства и до самого последнего момента изображать его почитателя. Да и Доминик тоже должен был притворяться, вероятно, без этого типа он бы чего-то лишился. Репутации гения механики? Частицы власти? Доходов от фотографий? В последнем я сомневаюсь, у него, пожалуй, и без фотографии хватало, хотя я целых пять лет верила, что он только за их счёт и живёт. Ну, скажем, четыре с хвостиком…
Я несколько угасла, так как вначале воспоминания о Доминике добавили мне адреналина, а теперь все это начало мне надоедать. Точно так же, как и он сам.
Майор с поручиком некоторое время сидели в полной неподвижности, и я даже слегка забеспокоилась, не подумывают ли они достать наручники. Утешала меня лишь мысль о том, что в камере наконец-то со мной не будет родни. Потом я вспомнила о детях.
— Господа, я вас очень прошу, не сейчас, — сказала я довольно нервно, — я никуда не убегу, но от семейного наследства зависит материальное будущее моих детей. Невинных, клянусь Богом. Как только все они уедут с убеждением, что я человек законопослушный и так далее, можете сажать меня, сколько хотите, но, ради всего святого, не сейчас!!!
Майор ожил.
— Да что вы! Никто вас не намерен сажать, напротив, вы нам очень помогли. Возможно, мы при случае зададим вам ещё парочку вопросов, вы же сами понимаете, нам все это нужно обдумать. А пока мы хотели бы вас сердечно поблагодарить…
К собственному удивлению я оказалась совершенно свободной, исполнительные власти уехали, я поставила машину в гараж и вернулась домой, даже позабыв о том, что меня там может ожидать.

— А я ей верю, — решительно сказал Гурский, сворачивая в Вилановскую аллею.
— Я тоже, — согласился с ним Бежан. — На этот раз она говорила правду и ничего не скрывала. Похоже, что женщины на самом деле дуры.
— Смотря с какой точки зрения. Когда какой-либо тип заморочит ей голову, она действительно последний разум теряет. Но бывает, что и она так заморочит голову мужику…
— И тогда он тоже теряет остатки разума. Ладно, о чувствах мы поговорим как-нибудь в другой раз.
А сейчас стоило бы найти этого, как там его, Мариуша Выгнанного…
— Влечоного…
— Один черт. Того, которого волочили. Головой ручаюсь, что Михалина Колек прекрасно его