Закон постоянного невезения [Невезуха]

этого невредимым? И откуда вы знаете, что это была взрывчатка?..
Лукаш Дарко как-то странно на него посмотрел, и Бежан прикусил язык и перестал задавать вопросы, так как осознал, что ведёт себя, как истеричка.
В конце концов, не он же пострадал, а Дарко, а он почему-то нарушил основное правило ведения допросов: никогда не задавать двух вопросов одновременно. Кажется, он их задал уже штуки четыре, ему нужно немедленно взять себя в руки.
— Я заговорённый, — сообщил ему Лукаш. — Самое страшное уже позади, хотя готов признать, что я тут слегка натерпелся. А тип пошёл вон туда…
Он указал пальцем на стоящий метрах в двухстах овин в крайне плохом состоянии — вот-вот развалится. Повсюду светились дыры, полуоткрытые ворота висели на одной петле, а крыша наличествовала всего лишь наполовину. Взрыв не нанёс ему никакого вреда.
— Велел мне подождать на дороге, у него, мол, там дело, он сходит и вернётся…
— Какое, к шутам, дело могло быть у него в такой развалюхе?
— А черт его знает. Знаете, люди иногда такое напридумывают, что вам в жизни и в голову бы не пришло, я-то уж кое-что повидал. Может, он там когда-то что-то закопал, сам или его предок? На мой взгляд, этот овин будет постарше нас обоих вместе взятых. Может, он с кем-то встречался, может, это тайник, и он что-то хотел там оставить? Я не стал гадать, хочет — пусть идёт, мне все равно, могу и подождать. И так бы я и дождался этой переброски на тот свет, если бы не приспичило сбегать в кусты.
Здесь мне как-то неловко было — все как на ладони, видно со всех сторон, может, тут какая скромная девушка как раз веночек себе у речки плетёт…
Бежан понял, что таксист лишь симулирует каменное спокойствие, по всей видимости, он испытал немалое потрясение, и хотя внешне сумел взять себя в руки, но внутри отнюдь ещё не успокоился. Бежан почувствовал, что хорошо понимает Дарко.
— Ладно, она тут себе плетёт, а вы сбегали, и что?
— И ничего. Как рванёт у меня за спиной… И минуты не прошло. Я стоял, словно соляной столб, кусок моего собственного кузова мне чуть не к ногам прилетел… Потом ожил, можно сказать, во всех смыслах, мысль человеческая, говорят, быстрее всего, так что в овин за клиентом я не побежал, потому что сразу же услышал, а потом даже и увидел мелькнувшую там машину. Не знаю, какую — там дальше кусты, кусочек луга, рядом что-то растёт, вроде бы морковка, на траве следы шин. Я так понимаю, что до дороги среднего класса можно доехать. Не сомневаюсь, что он и доехал.
Пока я вас ждал, у меня было время все рассмотреть.
— А что за мысль?
— Какая мысль?
— Когда вы ожили…
— А!.. Мысль эта заставила меня схватиться за мобильник, позвонить вам. Так мне сразу как-то вспомнилось. Когда я прошлый раз с вами разговаривал.., вы записываете?
— Что?
— Все, что я говорю.
— Откуда? У меня с собой ничего нет.
— А то я потом откажусь. Я же во время езды разговаривал по мобильнику, а это нарушение. Он позади меня сидел, я не особенно обращал внимание, но, видать, он незаметно сунул мне под кресло небольшую бомбочку, время рассчитал точно: должна была тикать, но двигатель, хотя и тихо, работал, ничего не было слышно, к тому же и радио было включено. Музыки ему захотелось, козлу паршивому…
— И даже если бы вы выключили двигатель, ожидая его, тоже бы заглушало?
— А как же. И полетел бы я на небо почти в порошковом состоянии…
— А вы уверены, что это была бомба? Откуда вам известны такие вещи?
Лукаш Дарко глубоко вздохнул, похлопал себя по карманам, вынул сигареты и закурил.
— Это ещё чистое везение, что я всегда все в карманах таскаю: документы, деньги, мобильник, ключи… Дорожные атласы и план Варшавы, правда, черти взяли, но все это, слава богу, везде можно купить.
Пан майор, я ведь был более или менее нормальным парнем, да и мама у меня довольно терпимая, а какого любопытного парнишку не интересуют всякие там взрывчатые штуки? Позже, когда я уже стал шофёром, я предпочёл познакомиться с ними как следует, ведь на базаре можно купить все, что хотите, так что и я смог бы нечто такое сварганить… Да вы сами подумайте, что ещё может вот так рвануть в приличной ухоженной машине?
После недолгого раздумья Бежан согласился, что ничего. Допустим, например, шина. Но от шины ничего не взлетает на воздух, а тут даже деревьев у дороги не было. Так что Дарко был прав.
— Должен сказать, что я и сам разнервничался, — вернулся он к основной теме, — но память у меня от этого не пострадала. Что вы там говорили о каком-то алиби? Мы ещё к вашему клиенту как таковому вернёмся, но пока суд да дело — откуда алиби?
— Я бы не прочь где-нибудь посидеть, — сообщил допрашиваемый в капусте Лукаш. — А фляжки у вас случайно с собой