Закон постоянного невезения [Невезуха]

останется в семье?..
Но на конкретные вопросы я вынуждена была все-таки отвечать.
— Нет, я не шантажистка и никогда ею не была.
Не знаю, был ли шантажистом мой сожитель, не исключаю, но ведь я рассталась с ним четыре года тому назад! Да, один раз я видела его в компании этого пещерного медведя, который устроил там скандал, возможно, что упомянутый тип видел меня не один раз, а, возможно, он что-то спутал. Меня ничто с этим типом не связывает, и я не намерена поддерживать с ним близкого знакомства. Сомневаюсь, знает ли его и Элеонора…
— Так ты с ним лично знакома? — подозрительно вмешался Стасичек, меряя жену суровым взором.
К счастью, он пока далёк был от создания атмосферы, так как все вино я привезла из Варшавы.
— Лично — нет, — ответила Элеонора, с усилием сохраняя невозмутимое спокойствие. — Только внешне. Да и то плохо.
— А почему плохо, если он живёт так близко? — искренне удивилась тётка Ольга.
— Потому что мешают живые изгороди. А он пешком в магазин не ходит. Иначе я бы видела его чаще.
Ему пришлось бы проходить мимо нашего дома.
— А где же он ходит?
— Не знаю. Честное слово. Я за ним не подглядывала.
— Так как же ты с ним видишься? — доискивался Стасичек, причём в голосе его зачирикала первая ласточка ревности, из чего я сделала вывод, что он никогда в жизни в глаза не видел Бешеного.
Семейство на время замолчало, с интересом прислушиваясь к супружескому диалогу.
— Один раз я его видела, когда сама возвращалась из магазина, — начала перечислять Элеонора, все с большим трудом сдерживая смех, — а он вылезал из машины перед своим домом. Второй раз, когда я подстригала нашу живую изгородь и была в том конце, нас разделял только Кветинский, а он садился в машину, но заметил ежевику Кветинского и побежал её рассматривать, так что оказался ближе ко мне, и я смогла его лучше рассмотреть. Устроил скандал, что ежевика ползучая и ещё к нему переползёт.
А он этого не желает. А ещё раз…
Я не выдержала.
— Стасичек, ты скажи сразу, в чем ты подозреваешь собственную жену. В нелегальных сделках с этим… по всей видимости Карчохом, или в том, что у них роман, потому как если ты имеешь в виду роман, ты вполне можешь вызвать к ней психиатрическую скорую помощь.
— Как это?
— Поскольку он такой красавец, что чужая жена, имеющая с ним роман, должна была бы абсолютно сойти с ума. Или полностью ослепнуть, а Элеонора даже очков не носит. Ты на себя в зеркало посмотри и сам оцени, можешь ли ты сравниться красотой с бешеной обезьяной.
— Действительно… — вырвалось у тётки Изы.
Каким бы ни был характер Стасичка, но внешностью своей он вполне мог вызывать симпатию. Стройный блондин с благородными чертами лица, может быть, чуть излишне хрупкий, но зато наводящий на мысль о меланхоличном рыцаре, временно лишённом доспехов. Лицам с материнскими склонностями он вполне мог страшно нравиться.
— А как он выглядит? — недоверчиво спросил Стисичек.
— Как разъярённый бульдог; — милым голоском сообщила Элеонора.
— Здоровенный, топорный, похож на буйвола, — добавила я. — С красной мордой, обезьяньим лобиком и старше тебя на пару десятков лет. Ты бы согласился на роман с таким душкой?
Не обращая внимания на полное отсутствие смысла в этом вопросе, Стасичек вдруг заморгал своими насторожёнными глазами. Похоже, у него появились какие-то посторонние соображения.
— Минутку. Наш сосед… Минутку. Пан Карчох?..
— О господи, — пробормотал Лукаш рядом со мной.
— Ну?.. — упорно подгоняла его тётка Ольга.
— Так я его знаю, — сказал удивлённый Стасичек. — Мы как-то беседовали вон там, на лавочке, перед пляжем. Ну вообще-то он, действительно, не самый привлекательный внешне… Он мне не очень понравился.
— Что так?
— Кажется, он предлагал мне какую-то липу… Ну, нелегальную сделку… Даже не сделку, а просто обойти действующие правила. Он хотел завладеть всей территорией вон там, дальше, за Цетневом… В конце концов, я же понимаю, что мне говорят, даже между строк… В принципе это, конечно, возможно, но не так же…
Веселье Элеоноры как рукой сняло.
— Я надеюсь, ты не согласился?
— Я сказал, что подумаю. А он так, между делом как бы, назвал сумму. Десять тысяч зелёных. Соблазнительное предложение, но я таких вещей не люблю…
— Ну вот вам, пожалуйста, — с торжеством выкрикнула я. — Вот вам беспристрастный свидетель.
Если этот Беше… Карчох занимается подобными делами, то нет ничего удивительного, что он боится шантажа и каждого подозревает. Это просто чудо, что Стасичек такой законопослушный, но я-то каким боком со всем этим связана? Даже если я и ошиблась когда-то в своих