— призналась она, нехотя встречаясь с ним взглядом. Была длинная неделя.
— Вы правы, — удивил он ее. — Пятница самый плохой день для поздней работы. Вы не согласны? — Он снял пиджак со спинки кожаного кресла и надел его. Потом стянул галстук и сунул в карман. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
Джессика не отрывала от него глаз. Потом моргнула и уставилась на стену.
Работа рядом с Бруно Карром приводила ее нервы на грань срыва, хотя она и не понимала почему. Ей не удавалось справиться с собой. Когда же его дело подойдет к концу?
— Пятница предназначена для отдыха. Надо хорошо проветриться перед уикендом.
Джессика пожала плечами — без комментариев.
— Увидимся в понедельник. — Наконец она посмотрела ему в глаза.
— Я спущусь в лифте с вами. Они вместе вошли в лифт.
— Большие планы на вечер? — Когда двери закрылись, он повернулся к ней лицом.
— Нет, небольшие. А у вас?
Его глаза искали встречи с ее, но Джессика не смотрела на него.
— Значит, маленькие планы?
Она нетерпеливо прищелкнула языком. После совместного ужина три недели назад он больше не лез в ее личную жизнь. Но по каким-то причинам на него сегодня опять что-то нашло.
— Закину ноги повыше и расслаблюсь.
— Разве не этим вы занимались в прошлую пятницу? — задумчиво глядя на нее, пошутил он. А она крепче вцепилась в ручку кейса.
— Чем? — невинно спросила Джессика. Она не собиралась давать пищу для его острот. — Я забыла. Удивительно, что вы помните.
— Я все помню. Это один из моих талантов.
— Вместе со скромностью. Он тихо засмеялся.
— Надеюсь, мы не слишком много работали… — Голос задумчивый, покровительственный и в этот момент не насмешливый. — Не хватало только обвинения, что я стал препятствием в вашей любовной жизни.
Двери лифта раздвинулись. Джессика с облегчением вздохнула. У Бруно цепкий ум. Если он что-то ухватил, то становится похож на собаку с костью. Когда речь идет о работе, это прекрасно. Но когда он направляет свою настойчивость на ее личную жизнь, у нее появляется инстинктивное желание нырнуть и спрятаться.
— В данном случае я постараюсь, чтобы вас ни в чем подобном не обвинили, — вежливо проговорила она. Они вышли в темноту и попали под проливной дождь.
— Счастливого уикенда. — Он зашагал к подземному гаражу компании. Минут через пять его машина умчалась прочь.
Держа над головой кейс, Джессика уже минут пятнадцать топталась на краю тротуара и ждала свободного такси. Ее ожидание начинало походить на поиски иголки в стоге сена. Можно бы спуститься в метро, но у нее болели ноги. Она уже собиралась вернуться в офис и вызвать такси по телефону, когда длинная элегантная машина притормозила и остановилась возле нее. Опустилось стекло. На нее, мокрую, дрожавшую, смотрел улыбающийся Бруно.
— Вечер пятницы — трудное время. Особенно дождливой пятницы. Хотите подброшу?
На этот раз невозможно было найти повод, чтобы отказаться.
Он кнопкой открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья. Она поспешно нырнула в машину, проклиная судьбу, погоду и свой идиотизм. Почему она не пошла в метро? Видите ли, у нее ноги болели.
— Спасибо, — сказала Джессика, захлопывая дверцу. — Мерзкая погода. Боюсь, что с меня капает на сиденье. — С каждой минутой она чувствовала себя все более мокрой.
— Уверен, что машина не простудится, — мрачно пошутил он. — Куда едем?
Она назвала адрес и откинулась назад, закрыв глаза.
— Кстати, что заставило вас вернуться в офис?
— Работа, которую я должен был взять.
— Но… — Она повернулась и посмотрела на его профиль. — Вы взяли то, ради чего вернулись?
— Нет. Я увидел вашу промокшую несчастную фигуру и решил сделать доброе дело недели.
— Как разумно. — Дворники стали бегать быстрее, чтобы справиться с потоками дождевой воды.
— Вот такой я человек.
Он вроде бы в прекрасном настроении, подумала Джессика. Хотя ему придется проехать не одну милю, чтобы доставить ее домой.
— Надеюсь, я не нарушила ваши планы на вечер.
— Вовсе нет. И не думайте об этом. Я планировал провести вечер так:
— он сделал паузу, — вымыть голову и покрасить ногти.
Джессика улыбнулась в темноте. Она не встречала человека, который с такой легкостью переключался бы с агрессивности на юмор. По правде говоря, она вообще не встречала мужчин, чья личность так поражала бы противоположностями. Он мог быть безжалостным, не знающим сомнений, настырным, жутко раздражающим, сумасшедшим, невыносимо саркастичным. И через секунду — очаровательным, остроумным, ошеломляюще легкомысленным. Наверно, у него раздвоение личности.
— Прямо по этой дороге до следующего перекрестка, а там налево.
