потом, дальше хуже, появилась знакомая боль в костях, поднялась температура, потекло из носа. Ей хотелось опустить шторы и закрыть глаза. Джессика не страдала от гриппа годами и хвалилась, что она здорова как лошадь.
— Иммунная система у тебя в плачевном состоянии, — просветила ее подруга Эми, когда Джессика позвонила, чтобы отменить их совместный обед. -Тебе нужно отдохнуть.
Вот я и отдыхаю, мрачно думала она. Получила заслуженный отпуск. Кто в здравом уме возьмет недельный отпуск, чтобы жариться на солнце на экзотическом берегу? Разве не лучше в отпуске лежать в постели с температурой, чихать и сморкаться? Это ей за то, что стояла на мостовой под холодным проливным дождем и ждала несуществующего такси.
Она взбила подушки и с подавленным стоном погрузила в них голову. Может быть, лучше встать и провести остаток дня на ногах?
В этот момент раздался звонок в дверь. Через подушки звонок доходил до нее как приглушенный шум.
— Уходите! — сердито фыркнула Джессика. Она не в том расположении духа, чтобы принимать звонящего в дверь гостя. Кто бы он ни был.
Теперь звонок звучал совсем не вежливо, а настойчиво. Джессике пришлось вылезти из постели, надеть халат и прошлепать к парадной двери.
Она рывком открыла дверь и увидела Бруно, все еще нажимавшего на кнопку. Джессика нахмурилась. Она прекрасно представляла, какой у нее вид. Красный, распухший нос и такие спутанные волосы, будто они век не видели расчески.
— Как вы себя чувствуете? — спросил он. Джессика еще мрачнее сдвинула брови. Одиннадцать тридцать утра. А она еще в пижаме и халате. В кухне немытая посуда, накопившаяся за два дня. И еще этот глупый вопрос!
— Все беспокоятся — как вы? Сотрудники твердо убеждены, что у вас врожденный иммунитет к любой болезни. — Он чуть улыбнулся. — Естественно, я вмешался в дело. Может быть, с этой болезнью вы войдете в историю медицины. Вдруг в ней таится большая удача для вас.
— Я чувствую себя так же, как выгляжу. — Одной рукой Джессика плотнее запахнула халат, а другой попыталась привести волосы хоть в какой-то порядок. — Кстати, поздравляю. Я читала несколько статей в газетах. — Она неодобрительно посмотрела на него. — Не сказала бы, что к результату привела работа гения. В будущем вам лучше быть осторожнее и не ослеплять людей своим возвышенным мышлением.
— Не возражаете, если я войду? Здесь холодно. Да и вам лучше не стоять у открытой двери.
Если он войдет? Это что, визит вежливости? Он смотрел на нее, явно не собираясь добровольно уходить. Ей пришлось отступить в сторону и пропустить его. Потом захлопнуть входную дверь.
— Когда я больна, то забываю о вежливости, — предупредила она. А Бруно, боже, направился прямо в гостиную, будто жил здесь. — Я говорю колкости и быстро выхожу из себя. И, откровенно говоря, предпочитаю, чтобы меня оставили одну и позволили выздороветь. — Она уперлась кулаками в бедра и наблюдала, как он снял пиджак, совсем не элегантно бросил его на кофейный столик и сел в кресло.
— Да, полная победа. — Он даже не дал ей возможности ответить и продолжал:
— Поскольку вы не могли присутствовать в суде, я решил заехать и лично поздравить вас с победой.
— Я сделала это не одна, — поправила его Джессика, чуть оттаяв. Но недостаточно для того, чтобы окружить его пребывание в своем доме теплотой. — Мы все очень много работали, чтобы быть уверенными дело разрешится максимально быстро.
— И я всех поздравил лично.
— Замечательно. Это очень хорошо с вашей стороны. — Она чуть помолчала, чихнула и вытащила из кармана халата платок.
— Вы были у доктора?
Джессика нехотя села на софу и подобрала под себя ноги.
Она бы и за миллион не призналась себе, что испытывает неловкость от того, что он застал ее в таком виде. Она потеряла весь свой блеск и холодное сияние. Сейчас она отдала бы правую руку, лишь бы предвидеть его появление. Тогда она хотя бы оделась, а не встречала его в халате.
— Врачи не могут справиться с вирусами. Приходится ждать, пока пройдет положенное время и организм справится с ними сам, — объяснила она.
— Вы плохо выглядите.
— О, большое спасибо, — ответила Джессика. Ее ни капельки не удивило его замечание. — Я это заметила, когда встала утром, — продолжала она. Сначала я подумала, что надо бы замаскировать красный нос под шестью слоями пудры. Но глаза так слезились, что я почти не видела, что делала. И я все бросила на середине. Конечно, если бы знать, что меня начнут бомбардировать визитеры, я проявила бы больше настойчивости.
— Та-та-та. Оказывается, вы не шутили, когда сказали, что стоит вам заболеть — и в ту же минуту весь добрый юмор улетает в окно.
— Я это сказала?
— Слово в слово. Знаете, что? Посидите здесь,
