Но желание очаровывать не распространялось на жену — она не затрагивала его сердца.
— Несомненно, — начал Бруно Карр, когда Милли исчезла за дверью, — вас мучает вопрос, почему я здесь?
— Да, у меня мелькала такая мысль. — Во всяком случае, ядовито подумала она, такой визит несовместим с политикой братства сотрудников. Или такая политика не распространяется на работников нашей периферийной компании, какие бы высокие доходы она ни приносила?
— Роберт ничего не говорил вам о своем здоровье? -Бруно подался вперед, упираясь локтями в стол.
— О своем здоровье? — Джессика смущенно поглядела на босса. — Нет. Разве с ним что-то случилось? -Последние три месяца Роберт и правда раньше обычного уходил с работы. Он говорил, что мужчине его возраста надо проветриться. А она верила.
— И в последнее время вы тоже ничего не замечали? — В голосе слышался холодный сарказм. Джессика оцепенела.
— Он редко оставался после конца рабочего дня…
— И переложил значительную часть работы на вас. Это так?
— Отчасти. — Интересно, как это ей не приходило в голову узнать, почему он так делает?
— И вы не сложили два плюс два, чтобы получить ответ? Вряд ли это позитивная черта для юриста. Разве юристы не помешаны на сборе информации, чтобы потом делать выводы?
— Прошу прощения. Я не видела ничего дурного в поведении Роберта. Поверите вы или нет, но изучение поступков босса не входило в мои служебные обязанности. — Джессика с огорчением отметила, как в ней нарастает раздражение. — Он болен? — с тревогой спросила она.
— Язва желудка. Сидит на лекарствах. И до сих пор этого было достаточно. Но теперь ему нужен годичный отпуск. Или по меньшей мере шесть месяцев без стрессов и рабочей суеты.
— Ужасно. Почему он мне не сообщил? Я бы постаралась избавить его от тяжелых нагрузок. — Она мысленно представила Роберта Гранжа. Высокий, седеющий, добрый. Он всегда подбадривал ее и не скупился на похвалы, когда она хорошо справлялась с работой.
Бруно прав. Почему она не сложила два плюс два и сама не сообразила, что Роберт болен?
— Это, конечно, несчастье. — Бруно наблюдал за ее лицом. — Но, по крайней мере, не смертельно.
— Боюсь, я ничего не знаю о язве желудка…
— Я догадался об этом по выражению вашего лица. — Он провел пальцами по волосам. А она не сводила с него глаз, почти загипнотизированная простым жестом.
— Я сказал ему: чем раньше он уедет, тем лучше. Нет смысла наносить вред здоровью ради работы, которую, — медленно продолжал он, — сделаете для меня вы. Поэтому я здесь.
— Да. Конечно.
— Вы в команде вторая после Роберта. И, насколько я знаю, хорошо справляетесь.
— Стараюсь. — Интересно, какого ответа он ждет от нее?
— Я читал ваше личное дело. Такой молодой специалист — и отличный работник. Об этом говорят и отзывы с вашей предыдущей работы, и экзамены на юридическом факультете. Кстати, почему вы не продолжили работу в адвокатуре? — спросил он, не глядя на нее и продолжая перебирать листы, лежавшие перед ним.
— Я думала об этом. — Джессика все еще гадала, что бы мог означать его тон. — Но потом решила, что работа в компании даст мне большее чувство стабильности и удовлетворения. Конечно, у меня осталось много друзей в юриспруденции. Когда появляется возможность, я стараюсь ходить в суд и слушать дела.
— Это хобби? — Он посмотрел на нее — выражение глаз нечитаемое. Нет ли в голосе опять элемента сарказма?
— Насколько я понимаю, полезное хобби, — довольно резко парировала она.
— Полезное… Для одинокого человека.
Он внимательно смотрел на нее и так долго молчал, что Джессика почувствовала неловкость. А он встал — руки в карманах — и начал ходить по комнате. Потом остановился у окна и повернулся к ней, опираясь спиной на подоконник.
Он был даже выше, чем она вначале думала. В стройном теле таилось что-то опасное и непредсказуемое. Он напоминал хищника джунглей. Она осторожно отвела взгляд — нельзя таращить глаза и так откровенно рассматривать босса.
— В отсутствие Роберта вы будете выполнять его работу, — наконец заговорил он, глаза оценивали и рассчитывали. — Естественно, вы получите финансовую компенсацию.
— Насчет работы компании не беспокойтесь. -Нельзя же разговаривать с верхним левым углом окна! Она посмотрела ему прямо в лицо и тут же почувствовала тревожное волнение.
Что с ней происходит? Ее совершенно не интересует этот мужчина! Он такой же любезный, как барракуда. И совсем не в ее стиле. Ее поклонники, правда недолгие, все были словно сшиты по одной мерке. Покладистые, заботливые, иногда немного скучные короче, мужчины, с которыми она умела справляться.
Она на собственном опыте знала, как унизительна может
