поджаривали на костре.
Ей отчаянно хотелось разозлиться на него. Это нужно. Тогда будет легче придумывать фантастические аргументы. Злость — ее единственная защита. При любой другой реакции могут помешать воспоминания. А этого нельзя допустить.
— Значит, ты внезапно разочаровалась в своей работе? И насколько я понимаю, уже что-то нашла? Или разочарование зашло так далеко, что ты решила бросить все и смириться с жизнью без заработка? Нет, — он разговаривал будто сам с собой. Джессика в беспомощном отчаянии слушала его логические построения. — Конечно, нет. Ты всегда считала важным контролировать собственную жизнь. Для тебя контроль над жизнью необходимость. Вряд ли по безумному импульсу ты откажешься от хорошо оплачиваемой работы. Что приводит нас к твоей новой работе. Что это? Я весь внимание.
С удовлетворенной улыбкой кота, загнавшего мышь в угол, он откинулся на спинку кресла.
— Пока я еще ничего не нашла, — тихо выдохнула Джессика.
— Бог мой, бог мой. Ну это и вовсе бессмысленно. Разве не так?
Она молчала, чувствуя себя в ловушке.
— Наверно, поэтому я и не купился на твой предлог «я вдруг разочаровалась». — Он холодно, с некоторой долей расчетливости разглядывал ее. Нервы у Джессики напряглись, словно струны.
— По правде говоря, меня не интересует, купился ты или нет. — Отважные слова, горестно подумала она, если бы еще голос не дрожал, цены бы им не было.
— А что тогда тебя интересует?
— О чем ты говоришь?
— Я считаю совпадением, что мы провели вместе уикенд и потом вдруг ты решила уйти. Холодок пробежал у нее по спине.
— Я всегда любил кроссворды, — задумчиво продолжал он. — Мне нравится вызов, который они посылают интеллекту. Я знаю, что, как бы ни был запрятан ключ, там есть ответ. И, находя ответ, ясно видишь, что мозги работают в нужном направлении.
Теперь холодом охватило все тело. Она оцепенела. Создалось впечатление, будто ее затягивает в какое-то колесо, быстрое и неодолимое. Джессика едва могла дышать, хотя сидела с открытым ртом. Ей хотелось только одного — изменить направление этих беспощадных рассуждений.
— Я смотрел на твое заявление об отставке и не находил в нем никакого смысла, — продолжал он упрямо. — Поверишь ты или нет, но я начал с твоих аргументов, мол, тебе не по душе сама работа. Но я почти тотчас отбросил их по тем причинам, о которых тебе уже сказал.
Он улыбнулся, но ничего даже отдаленно похожего на теплоту в улыбке не было. Она положила ладони на колени. Теперь появилось чувство, будто ее затягивает трясина.
— Тогда родилось предположение, не влюбилась ли ты в кого-то, с кем работаешь. Но я не сомневался, что причина не в этом… Конечно, оставалась небольшая вероятность, что ты не способна справляться с работой Роберта. Но это не так, правда? Я наблюдал за тобой и первым узнавал новости. Это привело меня к мысли, что вероятно, наш совместный уикенд значил для тебя больше, чем ты говорила на острове.
Джессика почувствовала, как цепенеет тело. В голове закрутилась ужасавшая ее мысль, которая часто возникала в прошедшие недели и причиняла физическую боль. Но ответ на вопрос ускользал от нее.
— Может быть, ты питала уютные мыслишки о совместной жизни… Может быть, поэтому, когда мы вернулись, ты избегала даже случайной встречи со мной… Может быть, ты хотела большего.., гораздо большего… — Он бросил намек — и обвинение повисло в воздухе. Мука затянувшегося молчания заставила Джессику заговорить:
— Едва ли. Но конечно, ты готов твердо в это верить, другого не позволило бы твое эго. — Она снова испытала прилив злости, но почему-то злость ускользнула между пальцев, точно песок. И Джессика осталась со своим растущим страхом и волнением.
Он пожал плечами, будто ее замечание ничего не значило. Просто слова. Но по-прежнему не спускал с нее внимательных глаз. И это лишило ее последних сил.
— Наверно, думал я, тебя ударило сильнее, чем ты предполагала. И ты решила, что самое лучшее уйти из компании, сойти с моей орбиты. Но в этом тоже нет смысла. Потому что, работая в одной компании, мы можем не встречаться несколько лет. Разве не так? Это было бы трудно, если бы наши кабинеты находились в одном здании, под одной крышей, но это не так. — Он наклонился вперед. Его могучая энергия обхватывала ее, будто клещами.
— Не знаю, куда это заведет нас! — Джессика вскочила с софы. Началась паника. — Какие бы ни были у меня причины ухода, тебя они не касаются!
— Сядь, — с убийственным спокойствием произнес он. — Быстро! — Команда рассекла воздух, словно кнут. Она опустилась в кресло. Сердце понеслось вскачь. — Я хочу что-то сказать. И если я не прав, то уйду, и это будет последний раз, что ты меня видишь. Но я продумал все
