толстую косу.
В ресторане она появилась в самую последнюю минуту. Бруно сидел с бокалом вина в дальнем конце зала.
— Я уже начал подумывать, не струсила ли ты, без тени улыбки приветствовал он ее.
— И если бы струсила?..
Она села, придвинув стул к столу, и сложила руки в классической позе самозащиты.
— О, я бы нашел тебя. И если ты обдумываешь мысль о бегстве, тут же забудь ее. Не останется ни одного камня, который бы я не перевернул, чтобы получить тебя.
— Чтобы получить своего ребенка, ведь ты это имеешь в виду, — с горечью уточнила она.
— Смирюсь с поправкой. — Он сделал знак официанту, чтобы тот принес два меню. Джессика ухватилась за возможность несколько минут не смотреть на него. Она сосредоточилась на содержании меню. Лосось, бифштексы, соусы и всевозможные овощи. Меньше всего ее заботило, что она будет есть. Здоровый аппетит и присутствие Бруно Карра не совместимы. Во всяком случае сейчас.
— Ты не прибавила в весе. — Он откинулся на спинку стула.
— Означает ли это замечание, что ты хочешь дать мне свободу?
— Предполагалось, что я должен это сделать? Дать тебе свободу?
— Нет, конечно, нет, — ядовито возразила Джессика. — Браком лучше управлять в состоянии «холодной войны». — Она изучала ножку пустого бокала и пропустила мрачную улыбку, мелькнувшую в уголках его губ.
— Насколько я понимаю, ты отказываешься от перспективы… — Он подождал, пока перед ним поставили бокал с вином, а перед ней стакан с апельсиновым соком, а потом чуть подался вперед. — Есть много вопросов, которые надо рассортировать.
— Ты подонок с холодным сердцем.
— О, напротив, — почти ласково запротестовал он. — Если бы я был подонком с холодным сердцем, я бы позволил тебе управляться с этим делом самостоятельно, как ты по глупости и планировала. А я, нравится тебе это или нет, не намерен отказываться от ответственности и стоять в стороне, наблюдая, как мой ребенок растет без моего влияния. О чем я тебе уже говорил раньше.
— Да, ты говорил.
— Почему ты не выглядишь беременной?
— Что ты хочешь сказать, Бруно? Что ты сомневаешься? Что ты подозреваешь, не выдумала ли я всю историю?
— Не говори чепуху. — Он покраснел и от неловкости отвернулся. — Я спрашиваю, здорова ли ты? Я имею в виду физически. Все идет так, как надо? — Он стрельнул в нее взглядом из-под ресниц. На мгновение ее тронуло то же очарование мальчишеской улыбки, какое пленило когда-то.
— Все идет так, как надо? — Она выразительно вскинула брови. Настоящий медицинский вопрос. Ты что-нибудь знаешь о беременности?
— Понимаешь, я всего раз был беременным… Джессике вдруг неудержимо захотелось улыбнуться, но вместо этого она лишь прищелкнула языком. Ее поразило, что после всех враждебных чувств, которые он возбуждал в ней, она вдруг обнаружила в его словах что-то забавное. Этого не должно быть, строго приказала она себе. Этого абсолютно не должно быть. Нельзя позволять себе забыть, что очарование — это способ, каким он добивается желаемого. Он женится на ней ради ребенка, и что потом? Пожизненная верность? Едва ли. Он не любит ее. Вопрос времени. Сексуальные нужды рано или поздно приведут его в новые охотничьи угодья. Случайная попытка заставить ее смеяться ничего не значит. И уж определенно не значит, что союз между ними, скрепленный только на бумаге, будет настоящим.
— Не уверена, что в ближайшие несколько недель будут заметны изменения. — Щеки у нее горели. Она с облегчением увидела официанта, принесшего заказанные блюда. Теперь можно перевести дыхание.
— Но ты была у доктора.., делала анализы… Я имею в виду, что анализы показывают — все идет, как надо…
— Бруно, — Джессика твердо посмотрела на него, беременность естественное явление. Я чувствую себя хорошо. Только по утрам тошнота. Но так и должно быть. Я уверена, что все в порядке. Беспокоиться абсолютно не о чем.
— Кто сказал, что не о чем беспокоиться? — Он поднял на вилке кусок рыбы, будто грозил ей.
Почему он так чертовски мил? — с раздражением подумала Джессика. Почему он не может быть холодным и далеким? Какая у него цель? Подчинить ее? Его ум занят этой конкретной задачей.
Рот вдруг наполнился вкусом несчастья. Все вокруг показалось пародией на настоящую жизнь.
— Ты позвал меня, чтобы обсудить наши договоренности… — с тяжелым сердцем напомнила она.
— Договоренности. Да. — Он вроде бы тоже почувствовал облегчение, когда разговор перешел на деловую почву. — Независимо от твоего заявления тебе нет необходимости продолжать работать.
— Ты имеешь в виду, что я могу продолжать работать, пока не.., появится малыш? — Теперь, когда он знал причину ее отставки, не было смысла уходить с работы. Джессика
