— В таком случае, — она пожала плечами, — как ты сказал, мне тоже все равно. И если это порадует твою мать, то и прекрасно. — Главное в другом. Надо бы подумать о будущей жизни с малышом, которому предстоит скоро появиться на свет. Но, может быть, так лучше. Если она ни о чем не мечтает, то не будет и разочарований.
— Пойдем, — резко бросил он, вставая. — Тебе стоит совершить экскурсию по дому.
— Почему бы и не совершить?
Джессика следовала за ним по комнатам и бормотала слова восхищения. А сама пыталась прогнать фантазии о том, как они будут счастливы, как будут вместе стареть, сидеть рядышком на софе, вместе смеяться в кухне, развлекать друзей в столовой.
Они поднялись наверх. Ее сердце стучало все сильней. За закрытыми дверями находились спальни. Одна мысль о спальнях вызвала у нее холодный пот.
Расположение верхнего этажа зеркально отражало нижний. Большой холл в центре, и все комнаты выходят в него. Четыре огромных спальни и гостиная с большим телевизором. Джессика почему-то не могла представить Бруно Карра, спокойно сидевшего перед экраном телевизора. Она воздержалась от подобного замечания, говоря вместо этого что-то о мебели, рассматривая картины и стараясь подольше оттянуть вероятный визит в его спальню. В их спальню. Их постели. Боже, захочет ли он хотя бы коснуться ее? Или его глаза равнодушно будут скользить мимо?
Его спальня оказалась очень просторной и включала гостиную вместе с примыкающей громадной ванной.
— Большая, — тихо пробормотала Джессика, не отходя от двери.
— Черт, что с тобой происходит? — Он резко повернулся и встал перед ней, упершись руками в притолоку.
— Ничего со мной не происходит. — Она облизала губы.
— Тебя что, пугает необходимость жить в одном доме со мной? — Он словно прочел ее мысли. Джессика яростно покачала головой.
— Пойдем дальше.
— Нет. Пока ты не ответишь на несколько вопросов. — Он втянул ее в спальню и усадил на маленькую мягкую кушетку возле окна в эркере. Она нехотя села, отвернувшись от королевских размеров викторианской постели, доминировавшей в спальне.
Сколько женщин побывало с ним на этом ложе?
— С того момента, как ты вошла в дом, ты ведешь себя точно зомби. Почему? — Он по-прежнему высился над ней, засунув руки в карманы. Затем сел рядом, и его бедра прикоснулись к бедрам Джессики.
— Все кажется таким нереальным, — промямлила она, откидываясь назад, чтобы посмотреть на него. Джессика знала каждую складку его лица. Как кривится рот в улыбке, как вытягивается в тонкую линию, когда он сердится. Удивительно. Она убеждала себя, что этот мужчина ничего для нее не значит, и в то же время не отпускал от себя. Как случилось, что любовь так завладела ею, что она, не помня себя, попалась в засаду?
— Какой тебе представляется наша жизнь после того, как мы поженимся? Когда ты переедешь сюда и не будет квартиры, в которую можно убежать? — Ей казалось, что бархатный голос проникает в нее откуда-то издали.
— Не знаю. — Она пожала плечами. — Наверно, надо подождать. Потом увидим. Я сейчас ни о чем не могу думать, кроме беременности. А потом.., ну, дети требуют много внимания.
— Ты не ответила на мой вопрос.
— Какого ответа ты хочешь? — с жаром воскликнула она. Ее бесила его невозмутимость. Конечно, ему гораздо легче справиться с ситуацией, потому что перспектива женитьбы не пугает его. Он может счастливо сосуществовать с ней, потому что эмоционально она ничего для него не значит. И это никак не отразится на его образе жизни.
— Я хочу правду!
— Нет. Тебе не нужна правда! — бросила она, опасаясь, что вот-вот заплачет. — Меньше всего ты хочешь услышать правду! Ты хочешь, чтобы я абсолютно со всем соглашалась, что бы ты ни сказал! Тебе надо, чтобы я кивала головой на каждое твое слово и твердила, какой ты умный!
— Какую чушь ты несешь!
Она подалась к нему. Их лица почти соприкасались. И хотя в ней еще бурлило негодование, ей все равно хотелось закрыть глаза и прижаться к его рту.
— Нет, это не чушь, Бруно! Разве мы не можем спокойно разобраться в нашем положении? Я была хороша для тебя в течение уикенда, но потом твой интерес пропал…
— Насколько я понимаю, ты говоришь о своей точке зрения, — прорычал он.
— Ладно! Уикенд, неделя, может быть, месяц, я забеременела, а ты это вычислил… Тогда ты решил испытать себя в отцовстве и закрутил дело с фальшивой свадьбой, которая ничего для тебя не значит…
— А ты хочешь, чтобы она была не фальшивая…
— Я никогда этого не говорила!
— Тогда, что конкретно ты говоришь?
— Я говорю… — С несчастным видом она пыталась сформулировать ответ на его вопрос. Но в голове у нее крутилось только кошмарное открытие. Она любит этого мужчину,
