— Она мечтательно улыбнулась. — Возможно, не совершенно полный брак, с обручением и так далее, но свадьба в любом случае.
— Понимаю. — Джессика испытывала жуткую неловкость. Говорил ли он матери, что планировалась свадьба? Планировалась — и в мгновение ока все расстроилось?
— Он говорит мне, что о свадьбе не может быть и речи. — Женщина помолчала и осторожно взглянула на Джессику. — Могу я спросить, почему?
— Потому что свадьба, брак… Я была глупой, миссис Карр. Ошибка и… — Голос прервался. Перехватило горло. Но она заставила себя продолжать:
— И вот я здесь. Беременная. Я знаю, что Бруно не планировал такой обескураживающий поворот в своей жизни. Да и я тоже не планировала.
— А что вы планировали, моя дорогая? — Голос мягкий, но настойчивый. Джессика вздохнула и легла, уставившись в потолок.
Что она планировала? Хороший вопрос.
— Я планировала независимую жизнь. Карьеру. Никаких эмоциональных увлечений. Я всегда думала, что так жить будет легче. И конечно, я не планировала иметь детей и не имела видов на вашего сына… Нет, обо всем этом я думала меньше всего…
— Обо всем этом?
Джессика повернула голову так, чтобы видеть мать Бруно. Она пожала плечами.
— Я говорю об увлечении. Я знаю, есть ребенок, но брак.., и все, что с ним связано.., по-моему, я оказалась по-дурацки более романтичной, чем думала. Я считала, что брак и любовь неразделимы. Мы не поженимся потому, что он меня не любит. Я не представляю ничего более несправедливого, чем привязывать его к себе из-за ошибки.
— Несправедливого для вас тоже, если вы его не любите.
Джессика встретилась с ней взглядом и открыла рот, чтобы согласиться. Но не смогла. Хватит лжи!
— Если бы все было так легко, — пробормотала она почти для себя. Если бы…
Глава 10
Было далеко за полночь, когда Джессику разбудил ужасный стук в дверь. Она вернулась домой два дня назад. И первый раз пожалела об этом. Почему она больше не живет под крышей Бруно Карра? Там бы она не услышала такого стука в дверь, даже если бы ее взломали.
Зевая, она накинула халат и направилась к парадному входу. Проверила, прочно ли держит цепочка, и открыла дверь на два пальца. Джессика жила в относительно безопасном районе города, но не стоит рисковать, особенно в такой поздний час. Вероятно, подвыпившие гуляки направлялись домой и по дороге случайно забрели к ее двери.
В ту минуту, когда она увидела, кто стоит за дверью, исчезли все признаки сна.
— Открой дверь, — скомандовал Бруно с таким видом, будто он сейчас выдавит ее плечом, несмотря на цепочку. Странно одетый для такого часа — в рабочий костюм с галстуком, съехавшим набок, словно он то и дело дергал его.
— Что ты здесь делаешь в такое время? Я думала, ты вернешься еще через три дня.
— Планы изменились.
— В таком случае ты мог бы пойти к себе домой. Ты знаешь, который час? Я уже спала. — Она не стала говорить, как долго пыталась заснуть. И что эта радующая ее малость сейчас нарушена.
— Джессика, даже если ты паришь над постелью в воздухе, меня это не волнует. Открой дверь, или я ее выломаю.
— У тебя не хватит силы, — вяло возразила она.
— Тогда я учиню такой шум, что прибегут все соседи в радиусе шестидесяти миль, чтобы посмотреть, что происходит.
Она не сомневалась, что он так и сделает. Нехотя Джессика сняла цепочку и посторонилась, давая ему войти. Его пятидневное отсутствие оказалось кстати.
Оно помогло ей чуть отодвинуть Бруно Карра на задний план. Или ей так казалось. Теперь она наблюдала, как он снял куртку и направился в гостиную. Его словно не беспокоило, что уже далеко за полночь. Очевидно, его организм жил еще по американскому времени.
— Ну, — с вызовом бросила она и прошла следом в гостиную, — чего ты хочешь? — Она стояла в дверях, сложив на груди руки.
— Сегодня вечером, когда я вернулся из Америки, мы с матерью долго беседовали, — проговорил он и оперся поясницей на подоконник, глядя на нее. Глаза полуприкрыты, что в них, непонятно.
— И? Какое это имеет ко мне отношение? Я устала. Что бы ты ни хотел мне сказать, все может подождать до завтра. — Вялые мозги начали яростно работать, пытаясь вспомнить, что она говорила его матери. Как это могло быть связано с ним? Ведь Джессика была предельно осторожна и скрывала свои эмоции. Даже после того как его мать и она довольно хорошо поладили. Несмотря на частые упоминания о разочаровании, в словах и поведении Виктории чувствовалась какая-то первоначальная теплота. Она нашла отклик в Джессике. Так что же Виктория могла сказать сыну? Что заставило его в такой час пожаловать сюда?
— Мне понравилась твоя мать, — смущенно выпалила она. — И мне показалось, что я ей тоже понравилась!
— И теперь
