Законник.

что стоящая перед ним девушка виновна в смерти его воинов и не испытывает никаких чувств, кроме обожания и безумной страсти. Скажите, молодой господин, ну как такое может быть? Куда деваются его мысли? Воспоминания? Ненависть, наконец? Я наблюдаю за ним двое суток — и так ничего и не понял…
— А расспросить саму принцессу не пытался? — поинтересовался я.
— Конечно, пытался… Молчит… И грустно улыбается…
— А что говорит Кузнечик? — зачем-то спросил я.
— Твой Кузнечик — на ее стороне. Говорит, что девочке нужно время, чтобы поверить… А где у меня это самое временя? Мне же не пятнадцать лет! Понимаешь, я хочу разобраться, как она это делает! И чем скорее — тем лучше…
‘Поверить…’ — закрыв глаза, мысленно повторил я. И криво усмехнулся: Кузнечик был прав. Впрочем, как всегда…
— Молодой господин, вы меня вообще слышите? — задав какой-то вопрос и не получив ответа, воскликнул Вельс.
— Да, слышу… — буркнул я.
— Во что поверить-то? В то, что я не воспользуюсь этим знанием во зло?
— Знаешь, где она провела весь последний год? — вопросом на вопрос ответил я.
— Где?
— В королевской тюрьме Свейрена. Помогала королевскому палачу выбивать признания из воров, грабителей и убийц. Каждый день, с рассвета и до заката. Без праздников и выходных. Представляешь?
— Н-нет… — ошарашенно выдохнул Брюзга. — И за что ее туда отправили?
— В Делирии престол наследуется только сыновьями, рожденными второй женой правящего короля из династии Рендарров. Сыновей, рожденных первой женой, убивают. А дочерей… дочерей сначала воспитывают Видящими, а после совершеннолетия отправляют в Кошмар. У них нет будущего, Вельс. Никакого. А, значит, и веры тоже нет…
— Зачем? — после небольшой паузы спросил Брюзга.
— Насколько я понял рассказ ее высочества, все объясняется очень просто. Первой королевой Делирии становится женщина из рода Нейзер, носитель дара, и будущая Видящая. Цель ее существования — обеспечить безопасность короля. И все!!!
— А вторая королева?
— Второй королевой может стать кто угодно. Соответственно, от нее требуется здоровье, красота и плодовитость…
— Вы хотите сказать, что все это — следствие заботы о чистоте королевской крови и о здоровье рода?
— Да. Близкородственные браки ведут к вырождению. А мужчины из династии Рендарр истово заботятся о будущем…
— Но это… это… это чудовищно!
— Угу… — вздохнул я. И, вспомнив фразу, сказанную мне принцессой Илзе, добавил: — Игра ума. И полное отсутствие чувств…

…Перед поворотом на улицу Роз карета резко дернулась вправо. Потом снаружи раздалась ругань кучера, щелкнул кнут, а мгновением позже — зашелестел покидающий ножны меч.
— Эй, ты! Замри!! Оружие в ножны!!!
Услышав рев десятника Вакши, граф Ратский раздраженно выругался, сдвинул в сторону занавеску и выглянул на улицу. Пытаясь высмотреть наглеца, который посмел не выполнить приказ сотрудника Тайной канцелярии.
Наглецом оказался молодой воин в изорванной и забрызганной кровью кольчуге, с покрытыми пеплом волосами и на редкость чумазым лицом. Сжимая в руке обнаженный меч, он несся следом за каретой и не обращал никакого внимания на приказы догоняющих его всадников:
— Тварь! Остановись!! Я забью твой кнут тебе в глотку!!!
Рассмотрев цвета полуоторванной нашивки на плече самоубийцы, граф Дартэн удивленно приподнял бровь, а потом зарычал:
— Лорри! Останови карету!! Немедленно!!!
Потом повернулся к сидящему напротив командиру Особой сотни, и хмуро поинтересовался:
— Скажи-ка мне, Виллар, что делает вассал графа Гайоса на улице Горшечников, в двух кварталах от городского дома Ранмарков?
Сотник подскочил на месте, виновато посмотрел на начальство, потом метнулся к двери кареты, и, высунувшись наружу чуть ли не по пояс, уставился на мальчишку. Несколько мгновений тишины, и граф Дартэн чуть не оглох от его вопля:
— Кот! Лорри! Изар! Взять его! Живо!!!
На улице тут же зазвенела сталь.
Рывком вернув командира Особой сотни обратно на подушки, начальник Тайной канцелярии негромко процедил:
— Кажется, я приказал задержать и допросить всех, кто во время убийства находился в доме Ранмарков…
— Мои воины сделали все, что было в их силах… — виновато глядя в пол, буркнул Виллар Зейн.
— Все? — зарычал начальник Тайной канцелярии. — Тогда откуда тут взялся этот мальчишка?
— Ваша светлость, осмелюсь напомнить вам, что граф Гайос отправил вдогонку за убийцами своего сына два десятка солдат. И они покинули дом еще до того, как мои воины въехали в Серебряную слободу. Соответственно,