Заложник

брать в свои руки! Мусора тоже ни хера нам не сделают – кишка тонка. Им бы только языками чесать да бессловесных лохов доить. А как до дела, как только им юшку пустить – в кусты. И вообще мы им только на руку – выгодны. Мы бандюков мочим, а им теперь на каждом углу можно вопить – криминал распоясался. Даешь порядок и дисциплину!… И опять шушеру ловить и за авторитетов выдавать. В общем, бля, так: всех блатных-шерстяных, кого встретите, – гасите безжалостно. Перед ментами очком не играйте. Мы наведем новый порядок и сами будем главной силой во всем горо…
Он, уже распалившись, неожиданно замолчал, глядя поверх голов слушателей. Все обернулись.
Так же неторопливо на стадион вкатывалась еще одна механизированная кавалькада. Мощные «Мерседесы» приближались, полукругом охватывая собрание.
– Что это еще за херня? – недоуменно обратился вождь к стоящему за левым плечом давнему соратнику, напарнику и телохранителю, качку по кличке Рэмбо, габаритами с небольшую скалу.
– Конкурирующая фирма пожаловала.
– Ну-ну… – Мясник хмыкнул. – И кто же там у них остался?
Виду он не показал, но под ложечкой засосало.
Воинство его тоже забеспокоилось.
Из подъехавших автомобилей вышли воры и направились к трибуне. Шли миролюбиво. И волнение в рядах беспредельщиков понемногу улеглось. Поговорить ребята приехали. Ну что же, можно и поговорить.
Прибывшие остановились рядом с шеренгами беспредельщиков, а к самому подножию трибуны упруго подошел поджарый малый, явно друживший со спортом, и остановился, сунув руки в карманы и задрав голову.
– Привет вам, господа отморозки! – «спортсмен» вежливо кивнул. – Я бригадир Витя Спец. А пришел я сюда, чтобы урегулировать несколько неясных вопросов…
– От себя говоришь? – поинтересовался с трибуны еще один компаньон Мясника, исполнитель заказных убийств Киллер.
– Говорю от себя. А претензии передаю от смотрящего…
– Так ведь нет у вас смотрящего, – недоуменно откликнулся Мясник.
– Свято место, как известно… – Спец ухмыльнулся. – Претензии от вора в законе Гриши Белого. Он у нас временно смотрящим. Из самой Москвы приехал.
– И что хочет уважаемый вор? – Мясник принял появление нового шефа воровского мира как неизбежное зло, с которым все-таки можно будет потом справиться.
– Он хочет передать вам, что беспредел пора прекращать. Вы, конечно, ребята шустрые. Вот только чужое брать нехорошо. Особенно у своих. Крысятничанье это. И на любой хате в крытке крысе тут же кирдык бы настал. Вы уж поимейте это в виду.
– Не совсем понял, о чем речь.
– Привокзальная площадь – мой район. А рынок – Скрипач курирует. Мы понимаем, вышло недоразумение. Вы в этом бизнесе люди новые, неопытные. Поэтому мы и не стали валить никого, в сторону отошли. Однако же…
– Не по-онял… – протянул Мясник. – Это что же, вы нам вернуть бизнес предлагаете?
– Правильно рассуждаешь.
– Нет, господа хорошие, так никак нельзя. Мы пришли и взяли. Зачем же теперь отдавать? Люди всегда берут то, что лежит плохо.
Со стороны беспредельщиков, внимательно прислушивавшихся к диалогу, раздались одобрительные возгласы: во, правильно! кто смел, тот и съел!…
– Люди, по понятиям, берут то, на что право имеют, – возразил бригадир.
– А нам твои понятия по барабану, – заржал Мясник, нависая над перилами.
– А вот это ты зря, браток!
Спец, засунув руки в карманы брюк, покачивался с пятки на носок и все так же невозмутимо смотрел на вставшего в угрожающую позу отморозка.
Успевшие рассредоточиться среди беспредельщиков уголовники, услыхав условную фразу, насторожились. Они начали многозначительно переглядываться, перемигиваться, но осторожно, не привлекая внимания, и захваченное диспутом войско Мясника ничего не заметило.
– Это почему это? Мы пришли и взяли. Понятно? И никто нам и слова не сказал. Не нравилось – что же отдавали? А теперь пришли за нашим? Это твои понятия?
Витя Спец помолчал немного, прислушиваясь к репликам из толпы беспредельщиков: ага, здорово отбрил, мол.
– Понятия мои простые. Должен быть порядок.
Витя говорил негромко, но слышно было всем.
И металл в его голосе звенел такой, что хотелось беспрекословно подчиняться. Тому, кто знал Витю хорошо, это не казалось удивительным. Витя был старшим лейтенантом и заместителем командира роты спецназа в первую чеченскую кампанию. Говорить и убивать он умел одинаково хорошо. Хотя и командовал, и воевал он достойно, однако нет-нет да и прокалывался.
То на мародерстве залетел, но был прощен – замяли дело, поскольку была примазана к нему и большая шишка. То ротное имущество