Заложник

и ждать, когда за тобой приедут. Скорее всего, этот человек звонил из совершенно случайного места, и пытаться поймать его там было бессмысленно. Однако чем черт не шутит…
Разведчик Тихосапов.
Это же надо, какая фамилия!
Помнится, был такой чемпион по фехтованию – Кровопусков. И еще какой-то генерал Курков. А покойный начальник Крестов – Затворов…
Да-а-а…
Не зря говорят, что фамилии не просто так звучат. Они отражают сущность человека. Или направляют его по какому-то пути. Не знаю… Но то, что в них есть определенный смысл, – факт.
Я, например, – Разин.
В школе шутили, что это от слова «разиня», но это были только шутки, потому что уж кем-кем, а разиней я точно не был. Скорее моя фамилия все-таки происходит от глагола «разить». И этому за всю мою жизнь, особенно в последние шесть лет, было множество подтверждений. Так что дорогой товарищ похититель может приготовиться к тому, что, когда он встретится со мной лицом к лицу, ему точно не поздоровится.
Но, черт побери, какой знакомый голос!
Я выключил компьютер и пошел на кухню за пивом.
Примерно через двадцать минут в прихожей послышался звук открывающейся двери, и в квартиру вломился возбужденный Тимур.
Я в это время сидел перед телевизором и смотрел, как из-под завалов в Каире вытаскивают трупы. Террористы взорвали очередную гостиницу, а бесстрашные русские туристы на это плевать хотели и скупали путевки в Египет как ни в чем не бывало.
Тимур, захватив в кухне бутылку пива, вошел в комнату и рухнул в кресло.
Я посмотрел на него и грозно сказал:
– Это что за самодеятельность? Забыл, что ли, на кого работаешь? То, что мы с тобой друзья, к делу не относится. Хочешь угробить Афанасия? Я тебе сколько раз говорил, что все решения принимаю я? Не помнишь? Что лыбишься, морда самурайская? Еще раз выкинешь такой номер – уволю без выходного пособия.
Тимур виновато потупился, и я, вздохнув, сказал:
– Горбатого могила исправит. Ладно… Ну, что там?
Тимур ожил и, нервно потирая руки, сказал:
– Значит, так… Жаль, конечно, что я опоздал, но тут уж ничего не поделаешь.
– А я, между прочим, знал, что ты там ничего не найдешь.
– А вот тут ты сильно ошибаешься, – довольно ответил Тимур, – нашел. Но не знаю, рассказывать ли тебе… Наверное, это неинтересно…
– Я вот сейчас приложу тебе этим корейским телефоном по башке – узнаешь тогда, интересно мне или нет. Давай говори, не выделывайся.
– Ах, как страшно! Ладно, слушай. Заброшенный частный дом на глухой улице. Все стекла выбиты, внутри, естественно, насрано – чуть не вляпался… Захожу, ствол вперед, а внутри – тишина. И мертвые с косами… В комнате на подоконнике трубка лежит. Я к ней, и – опаньки! Еле успел остановиться. Растяжка! Граната «Ф-1».
Тимур встал и вышел в прихожую.
Вернулся он с лимонкой, в которую вместо фирменной чеки был вставлен ржавый гвоздик.
– Во! Видал?
– Видал, – ответил я, – я и не такое видал. Гвоздик-то не совсем проржавел? А то сейчас ляжем тут, нафаршированные…
– Нормальный гвоздик. Я его из стены вытащил.
– Ладно. Сядь, не мельтеши.
Тимур положил гранату рядом с компьютером и сел в кресло.
– Вот. Граната, значит. А рядом с трубкой – записка. Тебе, между прочим!
И Тимур жестом ординарца, доставившего Суворову срочную депешу, выдернул из нагрудного кармана рубашки и протянул мне сложенный в четыре раза тетрадочный листок.
– Вы, сэр, уж извините, что я прочитал это послание. Понимаю, что это неэтично, но…
– Заткнись, – сказал я и развернул записку.
На выдранном из школьной тетрадки в клеточку листе ровным твердым почерком было написано:
«Если ты читаешь эту записку, значит, твой парень остался жив. Не пытайся меня найти. Я не лох».
– Ишь, блин, – пробурчал я, – он не лох!
– Вот именно. Одна граната чего стоит. Видать, знал он, что мы его засечем…
– Видать, знал, – согласился я, – причем знал, что засечем не просто номер трубки, а физические координаты.
– Ну, знал-то он вряд ли, – не согласился со мной Тимур, – а вот то, что догадался, насколько серьезно мы его вычислять будем, – так это точно не дурак.
– Да-а-а… – кивнул я.
И прочитал записку еще раз.
Потом скомкал ее и бросил в корзину для мусора, стоявшую рядом с компьютерным столом.
– Эй, ты что! Это же вещдок! – возмутился Тимур.
– А ты что – следователь? – усмехнулся я. – Дело шьешь?
– Да нет… Просто на всякий случай…
– Тогда на хрена тебе эта бумажка? Она свое дело сделала. Забудь. Вспомни лучше, где мы этот голос слышали. Мне он уже ночью снится.
– Ага! –