Заложник

выложены на капотах соответствующих авто. На широких мордах «Волг» расположились внушительных размеров железяки, из которых, собственно, и состояла начинка некогда престижнейшей модели отечественного автопрома.
Продукция волжского мастодонта облюбовала капоты стареньких «восьмерок» и «девяток». Впрочем, жители таежных городков и заимок больше интересовались древними сельскими моделями «Москвичей» и «уазиками», которые, если честно, запросто могли на наших лесных дорогах дать фору паркетным буржуазным внедорожникам.
С одного из «Москвичей» – веселой машинки, покрашенной в яркий желтый цвет, – торговали отец и сын. Отец был завсегдатаем рынка, жившим на доходы с перепродажи запчастей, в основном скупаемых на разборках. Правда, еще и московский родственник иногда багажом подбрасывал ворованные на складах АЗЛК детали. Сын же резко выделялся среди торгашей и немногочисленных покупателей, которые, словно инкубаторские, одеты были либо в джинсы и ветровки, либо в просторные спортивные китайские костюмы с лейблом «Адидас». На юноше была новенькая военная форма с тремя желтыми полосками на рукаве. На него поглядывали и обменивались впечатлениями.
– Третий курс уже. В увольнении, наверное.
– Ну да. Отцу, вишь, помочь решил. А что? Может, кто и клюнет. Внимание-то привлекает…
– Да уж. Парень-то небось и технарь. Связист, наверное…
– Какой связист, окстись, Петрович! Уж три года как училище расформировали…
– Не может быть! Недавно же у них казарма обвалилась. Десять трупов. Забыл, что ли?
– Какое недавно? Шесть лет прошло. А спустя еще два года их и прикрыли. Теперь связисты в Сибири только в Кемерово.
К дискуссии подключались все новые и новые люди.
– А ты откуда все знаешь?
– Преподавал там. Почти восемьдесят лет училище существовало. А потом мэрия выделила училищу десять тысяч рублей – и торжественные мероприятия провести, и с Боевым знаменем попрощаться. Ну и наградить кого попало: ветеранов, отличников. И на все про все – десять тонн. Расщедрился Макаров: ни в чем, мол, себе не отказывайте… Убил бы…
– При Макарове еще?
– Ну да…
– Как время летит. Думал ли ты, полковник…
– Майор.
– Какая разница? Думал ли запчастями торговать, а?…
– Да ну их всех на хер! Молчи лучше. Не заводи меня!…
– Ладно, извини. Но ведь учится же еще кто-то на военных у нас? Этот-то, – кивок на курсанта, – откуда?
– Околыш малиновый. А на эмблеме змея пьяная. Медик, – уверенно определил майор.
– Педик, – хихикнул кто-то.
На что ему тут же ответили:
– Сам мудак.
Неподалеку от желтого «Москвича», в неказистом административном здании, напоминавшем барак, шел иной базар.
В небольшом, но на удивление уютном кабинете, больше напоминавшем художественную галерею, совещались три директора акционерного общества «Автосейл» – генеральный, коммерческий и исполнительный. Собственно, никого больше в этом обществе и не было – один директорат, собиравший деньги. Остальные работники авторынка работали по договорам и трудовым соглашениям.
– Ну, что у нас, Мить?
Финансовый – Дмитрий Ветров – солидно откашлялся:
– Кгхм, кгхм… Нормально, Сереж. Рост по всем трем основным источникам: стало больше продавцов – вырос сбор за места, стало больше покупателей – увеличился сбор со сделок, ну и наших тачек сдано уже двенадцать штук за месяц. То есть почти через день теперь стабильно уходит дорогая машина. И спрос растет. Пора нанимать еще одну бригаду перегонщиков.
– Отлично.
Тридцатилетний выпускник Санкт-Петербургской Академии художеств, приехавший пять лет назад преподавать специальность «живопись» в Томский областной колледж культуры и искусств, собственноручно разлил дорогой коньяк по трем бокалам. Думал ли он, что уже через полгода жизни впроголодь ему осточертеют эти студии и мастерские рядом с ЦУМом в самом центре Томска? Что он, начав заниматься перегонкой машин с двумя приятелями – молодыми преподавателями, приберет к рукам едва ли не всю торговлю подержанными автомобилями в городе? Конечно, были проблемы и с властями, и с бандитами – но он всегда умел находить компромиссы…
– Что с охраной? – выпив, обратился Сергей к исполнительному.
Как-то его настораживал тот факт, что исчезла привычная «крыша». Конечно, отсутствие братков на рынке значительно упростило дело. Никто не совал нос во всякую сделку, пытаясь урвать свой кус, клиентов теперь не пугают бритые рожи – вон и посещаемость в полтора раза повысилась. И дорогих автомобилей стали брать вдвое больше, не опасаясь наезда криминалитета.
Недавно