Заложник

Смысла нет!
– Послушайте, но ведь дом все-таки сгорел. И для Боткина это большая потеря – он ведь не просто дома лишился, а еще и каких-то романтических надежд, которые на него, похоже, возлагал. Достаточная причина для того, чтобы обозлиться на весь белый свет! И тем более на тех, кто этим белым светом реально руководит, – то есть на нас с вами.
– Похоже! – одобрил Семчук. – А отомстить решил всем разом, чтоб не промахнуться.
– Может быть, очень может быть, – согласился Скрипач. – Выходит, торчит он у нас теперь, как сучок в глазу.
Участники стрелки зашумели, давая выход накопившемуся напряжению. Все свои страхи и нервотрепку от томительной неизвестности они сразу сфокусировали на американце.
Судьба Майкла Боткина была решена.
– Короче, надо с ним кончать! – вынес вердикт Скрипач с неожиданным металлом в голосе. – Может быть, не может быть – пофиг веники. Дело не только в последнем мочилове. Прикиньте сами – до него была тишь да гладь. Появился он – и начался повальный геморрой. Нам таких пришлых не надо! И хрен с ними, с его деньгами. Что мы, без него не заработаем?
– Найти и уничтожить! – подтвердил Семчук.
Бродский кивнул головой.
На том и порешили.
Как только добрались до берега, оделись и разобрали мобильные телефоны – сразу сообщили о решении своим паханам.
И паханы решение одобрили.
По всему выходило, что жить Майклу Боткину оставалось совсем немного.
Ближе к вечеру того же дня Борис Тимофеевич Вертяков заперся с Эллой Арнольдовной в кабинете и увлеченно пересказывал ей подробности своего, как он считал, триумфа. Элла Арнольдовна восхищалась.
Увлеклись настолько, что даже забыли отдать должное половым радостям.
Часов в шесть раздался телефонный звонок. Звонил Круг.
– Здравствуйте, Борис Тимофеевич, – в голосе Круга слышалось искреннее дружелюбие.
– Добрый вечер, Савелий Павлович! – с удовольствием поздоровался Вертяков. – Приятно отметить, что недоразумение, чуть было не омрачившее наше сотрудничество, исчерпано.
– Да. Наши с вами люди хорошо поработали.
Вертякову очень понравилось то, что Круг подчеркнуто не упомянул о полковнике Сидоренко. Получалось, что таким образом он как бы вернул начальника УВД в разряд вертяковских людей.
– Кстати, – продолжил Круг, – думаю, теперь уже ничто не препятствует и нашей с вами личной встрече. Как насчет того, чтобы поужинать в известном вам месте? Заодно можно было бы обсудить планы на будущее.
– Прекрасно! На том же месте, в тот же час, – позволил себе пошутить Вертяков словами старой песенки.
– Прекрасно! – добродушно подтвердил Круг.
Через полчаса они уже сидели в ресторане «Шконка» на стилизованных псевдонарах. Откидной фанерный стол был уставлен закусками и запотевшими бутылками. Подняли наполненные рюмки – и чокнулись.
С чувством глубокого удовлетворения, как сказали бы в старые советские времена.
А полковник Сидоренко опять не спал.
О том, что Круг с Вертяковым отправились в «Шконку» отмечать успешный итог переговоров, ему доложили еще до того, как они там встретились.
Полковника больно ранило, что его не позвали на обмывание достигнутого общими усилиями успеха.
Как бздеж пошел – так сразу Сидоренко, Сидоренко! И что, все? Отцвела малина?
Но обиднее всего было очередное оскорбление по питейной части. Сначала воровской пахан отказался пить с офицером, а теперь еще и эта сопля белодомовская, без году неделя – туда же?
Брезгуем, значит, нашей компанией? Ну-ну, как бы не просчитаться, дорогие господа-товарищи! Неизвестно, кто кому еще будет в ножки кланяться. Ну ладно, пахан – ему свои воровские тараканы, может, и не позволяют. Но этот-то, этот!
Плюнув в сердцах, Сидоренко вылез из кровати и зашлепал на кухню за бутылкой. Понял, что и сегодня уснуть не удастся. Подошел к темному окну, закурил. Вспомнил про офицерскую честь, выругался и сказал темноте, густо стоявшей за окном:
– Нет, господин Вертяков, так вы не приобретете себе друзей!
И одним духом влил в горло заветные сто пятьдесят «Гжелки» местного разлива.
Хорошо смеется тот, кто смеется последним!

Знахарь сидел в кресле перед большим плазменным телевизором и, держа в руках высокий поллитровый стакан с пивом, внимательно следил за тем, как Нео, невероятным образом отклонившись назад, наблюдал за пролетавшими над ним пулями, которые оставляли в густом воздухе волнистые расходящиеся круги.
– Нет, ты посмотри только, – обратился Знахарь к валявшемуся на диване