Заложник

они наворовали. Один так и вовсе импотент. Когда я зашел в этот «зал ВИП», так меня не сразу и заметили. Я стоял у двери минут пять и слушал их разговоры, в том числе и про импотенцию, которой страдал один из них. И только потом одна из девок, которые их там обслуживали, случайно посмотрела в мою сторону и говорит: ой, кто это?
– А ты, конечно, ответил: я ужас, летящий на крыльях ночи! – усмехнулся Тимур.
– Сам ты кошмар, летящий на крыльях пива!
Знахарь глотнул пива, утер губы и продолжил рассказ:
– Ну, я там особо разглагольствовать не стал, зачем глупых девчонок пугать больше, чем нужно… Но то, что говорил, – произносил хриплым разбойничьим голосом. Аж в горле запершило. Этих двоих прикончил без разговоров, а уж речи всякие – для девок.
Знахарь нахмурился и взял со столика пачку сигарет.
– Знаешь… – сказал он, – эти девки… Классные девки, между прочим. Красивые, гладкие, приятные, в общем – женщины первый сорт. И каждой из них сберечь бы свои прелести для одного, главного, любимого… Тогда вся их красота и прочие специальные женские качества будут богатством, сокровищем… А так – все равно что бутылку пива на пятьдесят человек выпить.
Покосившись на стакан с пивом, Знахарь вздохнул и сказал:
– Эх, жизнь моя – жистянка!
– А ну ее в болото! – подхватил Тимур.
В этот момент на письменном столе тихо зазвонил телефон.
Тимур, подскочив на диване, едва не выронил стакан с пивом, а Знахарь, презрительно усмехнувшись, сказал:
– Нервы, молодой человек, нервы!
Телефон прозвонил еще раз.
Знахарь неторопливо поднялся с кресла и, подойдя к столу, нажал кнопку на клавиатуре компьютера.
– Ну что же, – сказал он, – будем коллекционировать записи.
И, сняв трубку, сказал любезным голосом:
– Я слушаю вас.
– Вот именно, слушай, – ответил уже знакомый голос, – деньги приготовил?
– Приготовил.
– Хорошо… В городе какая-то неразбериха началась, это случайно не твоих рук дело?
– Какая неразбериха? – весьма натурально удивился Знахарь. – Вроде все спокойно.
– Спокойно, говоришь? Ну-ну… Ладно. Значит, деньги привезешь сам. И без фокусов.
– А куда?
– Сядешь в машину и будешь ехать по моим телефонным указаниям. А твой ловкач Тимур пусть дома сидит. А то ведь я и рассердиться могу, для меня деньги не самое главное, вот грохну твоего бурята косорылого – и что ты будешь делать?
– Тебя буду искать. Найду – тоже грохну, – честно ответил Знахарь.
– Верю. И такой расклад, при котором на ровном месте появятся два трупа, тем более что один из них может оказаться моим, нам ни к чему. Верно?
– Верно, – спокойно сказал Знахарь.
– Вот и хорошо. Жди звонка. И будь готов выехать в любую минуту. Понял?
– Понял.
В трубке раздались гудки, и Знахарь положил ее на рычаг.
– Ну вот, – он повернулся к Тимуру, – позвонил наш вымогатель. Уже хорошо, а то мне, честно говоря, порядком надоело ждать. Не люблю две вещи – ждать и опаздывать. Послушаем запись?
– А ну ее в болото, – голосом водяного пропел Тимур, – а мне летать, а мне летать…

Штерн прекратил разговор и посмотрел на Афанасия.
Бурят сидел на полу, прикованный наручниками к батарее, и спокойно смотрел в пространство перед собой.
– Ну вот, – удовлетворенно сказал Штерн, убирая трубку в карман, – если твой хозяин не выкинет какую-нибудь очередную штуку, то я получу то, что мне нужно, а ты – свободу. И даже не свободу, а жизнь.
– Моя жизнь всегда при мне, – ответил Афанасий, не сводя взгляда с противоположной стены комнаты.
– Но я могу ее забрать, – усмехнулся Штерн.
– Прекратить можешь, – сказал Афанасий, – а забрать не получится.
– Да ты философ! – удивился Штерн. – Надо же! А я-то, дурак, думал, что ты обычная чурка неотесанная. А ты, оказывается, не так прост, парниша… Ну да и не таких обламывать приходилось. Хотя обламывать тебя нельзя, потому что ты – товар. А товар должен быть в хорошей кондиции.
Савелий Андреевич Штерн

, бывший царь и бог в спецзоне, которую прошлым летом разгромили под чутким руководством Знахаря, вздохнул и поднялся со стула, стоявшего у окна.
– Спешить я не буду, – сказал он, – торопливость нужна при ловле блох. Деньги от меня никуда не денутся, а пока я выпью чаю. И даже налью стаканчик тебе – я же не изверг!
Подойдя к колченогой табуретке, стоявшей у стены, он включил электрическую плитку и поставил на нее мятый алюминиевый чайник. Затем достал сигареты и, закурив, снова уселся на стул и стал смотреть на улицу.
Комната,