Заложник

шагами приближался синий, как баклажан, алкаш.
– Ну, а тебе-то чего нужно? – спросил я и сам удивился страданию, которое прозвучало в моем голосе.
– Хреново тебе, парень, – сокрушенно сказал алкаш и оперся грязной заскорузлой лапой на мой прекрасный автомобиль. – Вижу, что хреново.
– А если и хреново, то тебе-то что? – слегка растерявшись от его проницательности, спросил я.
– Да мне-то ничего, – алкаш тяжело дышал, и было видно, что ему, пожалуй, еще хреновее, чем мне.
– Слушай, – проникновенно сказал я, – сколько денег тебе нужно для полного счастья?
– Не знаю, – честно ответил алкаш, – я тебе не Шура Балаганов, откуда мне знать.
– Ну, а для временного счастья, чтобы забыть на некоторое время о том, во что ты превратился?
– Рублей двести… – с надеждой ответил алкаш.
– Двести…
Ну что ему двести рублей!
Нажрется, упадет, его обшмонают такие же синяки, как он сам, и завтра ему будет еще хуже. Хотя хуже вряд ли бывает.
– А хочешь, я тебя застрелю? – спросил я. – Раз – и ты уже на небесах! И весь этот кошмар закончится.
– Нет, не хочу, – синяк покачал головой, – жизнь прекрасна и удивительна.
– Прекрасна? – я был поражен. – Может быть – удивительна, но прекрасна… Всяко не для тебя. Ты бы на себя посмотрел.
– Что ты понимаешь в жизни? – лицо алкаша собралось в морщины, отдаленно напоминавшие улыбку. – Ты еще пацан.
– Ну, в общем… – я пожал плечами, – наверное.
Я достал бумажник и вытащил из него десять тысяч, потом подумал и добавил еще пять. Протянув деньги алкашу, я сказал:
– На, и попробуй не сдохнуть от водки. И вообще, спрячь эти деньги куда-нибудь подальше, а то твои кореша сегодня же обчистят тебя.
Алкаш взял деньги и, увидев, сколько я ему дал, сказал:
– Наконец-то…
– Что «наконец-то»?
– Вот уже полгода я мечтаю о том, чтобы найти крупную сумму денег. Мне нужно помыться, одеться и протрезвиться. А потом подшиться на пять лет. Ты не смотри, что я такой… Просто без денег этого не сделать.
Он посмотрел на деньги и сказал:
– А может быть, это просто белка? Может быть, я лежу под забором и мне все это кажется?
Он хрипло вздохнул и поднял на меня глаза.
– Нет, не кажется, – ответил я, – все по-настоящему.
– Дай Бог, дай Бог… – алкаш снова вздохнул. – Ну, спасибо тебе, добрый человек. Я, конечно, первым делом опохмелюсь, а потом… А потом попытаюсь выбраться. Деньги – это сила. Универсальный энергоноситель…
Он повернулся ко мне спиной и зашаркал восвояси.
Универсальный энергоноситель…
Ишь завернул, отец русской абстиненции!
На торпеде запиликала трубка.
Я злобно прищурился и, поднеся ее к уху, спросил:
– Ну что, тебе еще одного миллиона захотелось?
– Какого миллиона? – удивился Тимур. – А ты что, уже отдал деньги?
– Конечно, отдал!
– Ну и зря, – вздохнул Тимур, – мы с Афанасием уже полчаса сидим дома. Я тебе звоню, звоню, а у тебя все занято.
– С Афанасием? – я выпучил глаза. – Как это?
– А вот так. Ты уехал деньги отвозить, а я следом за тобой шмырк – и на ту хату, где этот козел Афанасия держал. Мне, понимаешь, денег жалко стало.
– Я тебе жопу разорву! – заорал я. – Вот сейчас приеду и разорву!
Выключив трубку, я посмотрел на нее и швырнул на сиденье.
– Скотина! – я врубил передачу.
– Животное! – я дал газу.
– Самодеятельность мне устраивать! – я рванул вдоль забора.
– Ну я тебе! – и я вдарил по тормозам, потому что справа из переулка резко высунулась заляпанная грязью здоровенная морда самосвала, нагруженного строительным мусором. Его водитель, сжимая в зубах беломорину, подмигнул мне и свернул в другой переулок.
И он был прав.
Помеха справа…

Подъехав к дому, Знахарь не стал соблюдать никаких правил конспирации и, бормоча под нос ругательства, адресованные самовольному Тимуру, прямиком направился в квартиру.
Дверь открылась сама, как только Знахарь поднялся на свой этаж, и это говорило о том, что Тимур видел его на мониторах системы безопасности. Войдя в квартиру, Знахарь завопил:
– Иди ко мне, гад ползучий, я щас намылю твою здоровую шею!
Из дальней комнаты донеслось:
– Не пойду! А шею я сегодня мыл!
В это время из ванной вышел свежепомытый Афанасий, одетый в барский халат Знахаря.
Широко улыбнувшись, он сказал:
– Однако здравствуй, Майкл Боткин.
– Здравствуй! – ответил Знахарь и почувствовал, как у него защипало в глазах.
Подойдя к Афанасию,