Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
Как там у них заведено?
— Вера ушла, — лизнув его в ухо, Валерия обвила его ногами. — Решила, что она слишком ранима для таких зрелищ…
Господи, она даже трусы успела снять, понял он через секунду…
Умело прижимаясь и втираясь ему в спину, женщина прошлась рукой по его груди, животу, опустилась вниз… без лишних церемоний просунула руку в боксеры и накрыла его член ладонью. Думать стало тяжелее.
— Знаешь, я не уверен, что нам стоит…
Она сжала его стремительно крепнущий орган, и он подавился словами.
А почему бы и нет? — предательски повисло в голове. Он вроде бы никому клятв верности не давал… Не говоря уже о том, что его нагло отвергли, в принципе…
Жарко дыша ему в затылок, Валерия продолжала мять его рукой, а потом и вовсе опустила трусы, высвобождая его хозяйство.
— Валерия… погоди… — дыша чаще, чем вырывались из его рта слов, он лихорадочно соображал. Ведь нельзя же просто оттолкнуть ее. Наконец, нашелся. — Там камеры! Вон смотри…
Она опешила лишь на мгновение, но и этого ему хватило, чтобы прийти в себя. Не понимая, зачем он это делает — зачем отказывается от женщины, которая сама налазит на него, предлагая себя — он схватил ее за руку и повернулся, чтобы объяснить, что он, конечно, невероятно польщен, но…
Будто в ответ на это «но», где-то в глубине квартиры хлопнула дверь, зацокали по направлению к террасе звонкие каблучки. И по мере приближения этих каблучков Пол чувствовал, как внутри у него все опускается. И снаружи тоже.
Каблучки остановились, а он все еще не смел обернуться.
— Решила не дурить? — усмехнулась Валерия, приподнимаясь над ним. — Тогда тащи сюда полотенце, и подожди на кухне. Мы недолго.
Помедлив, каблучки процокали обратно в квартиру, вернувшись секунд через десять. Рядом с его плечом на каменную плитку легло аккуратно сложенное, пушистое полотенце — пляжное, в красно-синюю полоску.
— Я увольняюсь. — спокойно сказала Вера.
И ушла.
А Пол вдруг понял, что все, что произошло до сих пор — это еще не был «п*здец.» А вот теперь да — безо всякого сомнения. Конкретный такой, жирный п*здец.
Я не знаю, почему решила вернуться в эту чертову квартиру. И не знаю, что меня дернуло бросить это презрительное: «Я увольняюсь».
Дура! Вот ведь дура!
Неужели нельзя было дождаться следующего дня, придумать какую-нибудь уважительную причину — мол, заболела, или срочно уехать надо. Получить рекомендательное письмо, если уж не увольнительные…
А уйти вот так, отчетливо дав понять, что тебя воротит от вида голой начальницы с клиентом в бассейне?
Но ведь реально же чуть не стошнило. Она похоже считает меня мебелью, эта Валерия Александровна — всякий стыд потеряла. Королева нашлась, думает при прислуге и потрахаться не зазорно.
Бормоча ругательства себе под нос, я сбежала по лестнице в подземку. Чуть ли не моментально подкатил поезд, я ворвалась в вагон и плюхнулась на первое попавшееся сиденье.
Гады они оба! Моя должность, между прочим, отвечать за рекламу, а не полотенца подносить. Может еще сперму за вами подтереть, мистер Стивенсон?..
— Девушка, у вас все хорошо? — пожилая женщина в натянутой на уши вязанной шапке — это летом-то! — смотрела на меня с выражением крайнего беспокойства, как смотрят на слегка шизанутого человек, пытаясь для себя решить — уже вызывать психиатричку, или еще пока рано?
— Козел он! — вырвалось у меня.
— Пфф… — отмахнулась старушка. — Удивила… Мужики все козлы, один козлее другого. Чего твой-то натворил?
Чего он только не натворил, хмуро подумала я… Для начала вперся в мою жизнь, когда я всего-то пообедать с сестрой хотела. Потом в машине зацеловал. Облапал так, что только про это теперь и думаю. Потом пьяный домой ко мне завалился, и снова облапал. Потом потрястись заставил от страха за свою тупую башку. А теперь еще и работу вот любимую отнял. И это еще не самое страшное…
— Он не мой… — процедила я, испугавшись того, что лежало на поверхности. Да так зло процедила, что бедняжка испугалась и отодвинулась от меня подальше. Все-таки псих — наверняка, решил она.
Самое страшное было как раз то, что он был мой. С того самого первого взгляда, еще тогда, в ресторане — мой .
Дома меня ждали Кира, тетя Лена и полкастрюли позапозавчерашних щей, гордо водруженные на плиту «прокипятиться».
— Олег заходил! — многозначительно сообщила Кира. — Я сказала, что ты уехала и вернешься нескоро.
— Ага… — не впечатлилась я, заходя в кухню и буквально падая на стул.
С Олегом
