Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
что пример для подражания из меня явно никакой.
Широко улыбнувшись, будто только этого и ждала, Кира кивнула. А ведь она меня развела, поняла я вдруг… Хитрая, маленькая дрянь…
— Принято. Если сам подойдет к тебе, обещаю целый год ни с кем не встречаться.
Признаться, я была удивлена. До такой степени уверена в собственной правоте? Что ж, поиграем с этой ее уверенностью.
— Пять лет. Чтобы пять лет, пока универ не закончишь, никаких гулянок.
Кирины глаза слегка округлились.
— Ни фига себе. Может еще пояс целомудрия на меня наденешь?
— Что, сдрейфила? — я усмехнулась. — Ты же считаешь, я этому красавцу в подметки не гожусь…
— Если хочешь запереть меня на такой срок, повышай ставку, родная, — приблизившись, Кира оказалась со мной почти нос к носу.
— Хорошо, — нетвердо сказала я и икнула. — Засядешь за учебники на пять лет, если… он в меня втюхается и…
— Сделает предложение! — быстро закончила за меня моя ненормальная сестра.
Я ошалела уставилась на нее.
— Ты совсем с ума сбрендила.
— Причем в течение месяца!
Я покрутила пальцем у виска.
— Ну, кам он, солнце, — заныла она, как делала всегда, когда хотела получить свое. — Ты ж ничего не теряешь. Если просто подойдет знакомиться, я и так согласна год корпеть над книжками. А если позовет замуж, забуду про мужской пол на целых пять лет. Нууу… Верусь, давай…
Я тупо уставилась перед собой.
Пять лет. Целых пять лет не волноваться за эту малолетнюю шалаву, которая уже сейчас поедает взглядами взрослых мужиков… не вытаскивать ее из ночных клубов… не сходить с ума, надеясь что ее не прикопали где-нибудь в пролеске, после группового изнасилования…
Пять, мать его, лет.
А хоть бы и год. Я твердо кивнула.
— По рукам.
Прихватив сумочки, мы проследовали в дамскую комнату, где Киру планировалось оставить, чтобы она тихо, из-за портьеры, наблюдала за исходом нашего спора.
В туалете я вытащила походный запас косметики.
Нет, превращать себя в эталон соблазнения не стала — просто немного освежила макияж. В принципе, хотелось не столько подкраситься, сколько удостовериться, что все у меня в порядке с внешним видом. Что ничего никуда не делось, и «лигу» я за один вечер поменять ну просто никак не могла.
Под Кирочкину скептическую ухмылку я припудрила своей изящно вздернутый носик истинной сибирячки. Поправила густые, светлые волосы, завитые «пляжной волной». На офисной работе к блондинкам отношение снисходительное, зато в амурных делах нам, безусловно, легче.
Опустила взгляд ниже. Грудь не очень большая, зато высокая. Хотя, какая она может быть в двадцать три?..
Изогнувшись, оглядела себя со спины. Тоже есть на что посмотреть. Тонкая талия, подчеркнутая глубоким вырезом платья, в меру крутые бедра, длинные, стройные ноги — как в народе говорят, «от ушей».
Подойдет, голубчик, никуда не денется.
— Готовьтесь грызть гранит науки, девушка.
Кира еще больше скривила губы.
— Ну-ну. Его, может, вообще уже кто-нибудь утащил. Кто-нибудь пошустрее тебя.
Не удостоив ее ответом, я развернулась и зацокала каблучками к выходу.
По правде говоря, мне и в самом деле стало немного страшно, что кто-нибудь уже мог его «утащить». Потому что в душе я этого достойного самца уже отметила, заклеймила и поставила ему на лоб печать — «Собственность Веры Лебедевой! Руками не трогать!».
Но Кирочке об этом знать было необязательно, правда ведь?
Оставшись в предбаннике туалета, сестра слилась с темно-зелеными обоями. И замерла в ожидании, наблюдая за мной из-за тяжелой, наполовину задернутой портьеры.
Вернувшись за столик, я первым делом кинула взгляд в сторону окна. Вздохнула с облегчением — сидит. Причем, судя по сервировке, уже успел отобедать и пьет кофе, лениво водя пальцем по экрану смартфона.
Оно и хорошо. Сытый мужчина — довольный мужчина. А еще потерявший бдительность и легко попадающий в правильно расставленные сети.
Я тоже подозвала официанта, попросила забрать у меня блюдо с едой и принести кофе и кусочек чизкейка. И счет.
И давай вспоминать искусство обольщения, которое со времен студенчества успела основательно подзабыть. Черт, как же это делается-то а? Ведь не кинешь же в него запиской, как в какого-нибудь сокурсника…
И вдруг, как живые встали перед глазами наставления из журнала «Космополитен», который я листала в прошлом месяце в приемной у дантиста.
«Смотрите на мужчину. Неотрывно, пронзительно… представляя себе, как обнимаете его, ласкаете… Пока он не почувствует на себе
