Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
всегда зависят от стоимости квартир.
Говоря простым языком, Валерия Черновалова мухлевала с ценой продаваемого жилья, предлагая клиентам (вероятно, за вознаграждение)расплачиваться наличными, скрывая таким образом свои истинные заработки. С легкой руки иностранного гостя, фирмой заинтересовалась прокуратура, мощные колеса машины правосудия закрутились, и остановить их теперь, действительно, могло только чудо.
После разговора с аудитором, у Пола возникло стойкое ощущение, что он — дерьмо. Не аудитор, конечно же, а он сам, Пол Стивенсон. Потому что даже если Валерия и мухлевала с налогами, это еще не повод топить ее из-за своих амурных дел.
— И что теперь делать? — растерянно спросил он человека, которого уж никак не мог волновать этот вопрос.
К его удивлению, тот предложил вариант.
— Предупреди ее. Пусть наймет какого-нибудь специалиста и почистит бухгалтерию — срочно спишет все расходы на какое-нибудь левое предприятие или еще что-нибудь. Только лично предупреди, не по телефону или имейлу.
Это было логично, хоть и неприятно. И сделать это нужно было как можно скорее, потому что проверку могли заслать в любое время, начиная с завтрашнего утра. А значит, не видать ему сегодня Веры в собственной постели, как своих ушей — не до того будет.
Впрочем, судя по ее неожиданно суровому, нахмуренному личику, ему ее и так там сегодня не видать.
— Что уже случилось? — вздохнул он, присаживаясь рядом и с опаской кладя руку ей на колено.
С окаменелым лицом Вера убрала руку.
— Ты привел меня в этот кабинет, чтобы трахнуть?
Вопрос прозвучал настолько же неожиданно, насколько взволновал его нижние регионы — Пол даже на секунду представил себе эту крышесносную картину… Но нет, он не привел сюда Веру, чтобы трахнуть.
— Что за чушь? Кто трахается в ресторанах? — он тоже нахмурился.
Она смутилась от его безапелляционного тона.
— Мне сказали… в этом ресторане… В таких ресторанах, как этот…
— Что? Снимают шлюх и уединяются с ними в отдельные кабинеты для сексуальных утех? И ты хочешь спросить, знал ли я об этом?
Сглотнув слюну, она кивнула.
— Нет, мне этот пикантный факт был неизвестен. У нас никто не станет заниматься сексом в непроверенном месте, а уж тем более в ресторане. Это, в конце концов, негигиенично. А можно я задам тебе встречный вопрос?
Вера снова кивнула — уже совсем неуверенно.
— Что здесь делала ты, если знала об этом?
Верины скулы изящно покраснели — то ли от возмущения, то ли от стыда.
— Я ничего такого и близко не подозревала…
Пол иронично поднял бровь. Наверное, не стоило снова играть с этой темой, но она безумно нравилась ему такая — гордая и ранимая одновременно.
Неуклюже попытавшись встать, Вера стукнулась коленками о скрытую под скатертью столешницу и шлепнулась обратно на диван.
— Я уже сто раз говорила тебе, я не…
Он взял ее руку, поднес к лицу. Молча поцеловал в запястье.
— Не шлюха… — прошептала она, облизнув губы — явно неосознанно.
Продолжив целовать дорожку к ее локтю, он постепенно поднялся к плечу, ощущая каждую мурашку, побежавшую по ее гладкой коже, нырнул в ямку между плечом и шеей — тонкой, с пульсирующей, голубоватой венкой…
Ни за что не хватая, не принуждая, давая ей возможность самой решить, отстраниться или принять его осторожные ласки.
Она не отодвинулась, странно притихшая — будто окаменела, вместо того, чтобы размякнуть и расслабиться. Поцеловав ее в особо чувствительное место — чуть пониже уха, он почувствовал резкий вдох, она выгнулась, подставляясь, но все еще была напряжена…
Тогда он поднял голову, желая удостовериться, все ли в порядке — что не перегнул палку, не обидел… И отпрянул в изумлении — глаза ее были явно «на мокром месте», нижняя губа дрожала, как у ребенка.
— Я правда веду себя, как шлюха? — спросила она жалобным голосом.
О, господи… Он и не думал, что все так серьезно!
— Вера, конечно же нет! Я еще три дня назад понял, что ошибся…
И тут до него дошло, почему для нее так чувствительна эта тема. Она переживает вовсе не из-за того, что он до сих пор может считать ее шлюхой…
А потому, что реально так и выглядит в собственных глазах!
Ей стыдно! За свои желания, за свое поведение, за то, что позволяет ему целовать себя в шею, когда гордость требует, чтобы дала пощечину и убежала… Для нее дикость — не владеть своим телом настолько, чтобы принимать ласки от человека, которому сама же приказала держаться на расстоянии вытянутой руки…
А тут еще этот идиотский ресторан с блядями в отдельных кабинетах…
А еще он понял, что если действительно,
