Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
на кухню, сбросила туфли и хлебнула кипяченой воды из банки.
— Слушай, а давай я расскажу тебе обо всем завтра. У нас был очень… насыщенный вечер, и я дико хочу спать…
Но эта приставала меня так просто не отпустила. Усадила на стул и уставилась, гипнотизируя взглядом.
— Колись. Было чего?
Я устало помотала головой.
— А ты и в самом деле, как монашенка, — Кира удивленно вскинула брови. — Я б не устояла. Ты пей, пей воду-то — а то похмелье будет…
Я отхлебнула еще.
— Да он и не уламывал особо… Мы в ресторан ходили, потом в кино. Гуляли… На метро ездили… Нарвались вон на хулиганов…
По мере перечисления сегодняшних мероприятий, Кирино лицо вытягивалось все сильнее и сильнее.
— Гуляли? На метро? — без выражения повторила она. — Слушай, а ты уверена, что он миллионер, а не… того…
— Чего — «того»?
— Ну… может он притворяется? Какой миллионер станет на нашем метро ездить? Где развлечения для богатых американцев? Яхта там, самолет частный? Номер-люкс, в конце концов?
Теперь уже я смотрела на нее, не веря своим ушам.
— Кирочка, родная, да какая ж разница, миллионер он или нет? Тебя или прет от мужчины или не прет. И никакие миллионы с Америкой тут не помогут. Хоть засыплет тебя фонтаном из денег… Помнишь, Настю из второго подъезда?
— Ну? — сестра недовольно сморщила нос. Помнит, значит, о ком я.
Настя Панфилова — красавица, умница, гордость родителей. Как они радовались, когда за богатого итальянца замуж выскочила! Думали вот теперь заживет их девочка, как сыр в масле кататься будет — да еще, глядишь, и брата потом вызовет, к сладкой жизни приобщиться. И пусть маленький да плюгавенький… Шутили, что, когда он на своем кошельке стоит, как раз с ней одного роста.
А потом она вернулась, почти день в день через два года после свадьбы — несчастная, будто потухшая вся, с одним чемоданом вещичек, еще которые с собой увезла. И мы все во дворе с ужасом узнали, что она в этой Италии не только надежды на лучшую жизнь оставила, но и ребеночка, которого вывезти иммиграционные власти не позволили. Отдали бывшему мужу, а ей пинка под зад, потому как спонсировать этот козел ее после развода отказался. Вот и растет теперь ее Ромочка у другой мамы — потому что итальяшка женился почти сразу же, на другой, коренной итальянке. А Настя фотки своего малыша на фейсбуке смотрит и воет с горя.
— Зато богатый был, — с подчеркнутым выражением сказала я и встала.
Кира фыркнула.
— Исключение. Обычно наоборот все бывает — кто за богатого выйдет, тот его потом и танцует. Сама рассказывала, как с твоего Пола бывшая деньги тянет.
— Предлагаешь и мне тянуть? — рассмеялась я и тут же притихла, опомнившись. Не хватало еще тетю разбудить, чтобы и она моим фингалом полюбовалась.
Пошла в комнату. Кира — за мной. Села на свою кровать, хитро поглядывая на меня.
— Кстати, если уж разговор зашел… — наконец выдала, когда я уже переоделась в пижаму и приготовилась идти ванную. — Что будем делать с его женой?
Я с удивлением оглянулась на нее с порога комнаты.
— Во-первых, с бывшей женой, а во-вторых — какая разница? У них там этот процесс годами может длиться. Я-то тут причем?
— У них-то может и годами. Только вот тебе колечко надо бы пораньше получить, помнишь?
Она глянула на календарь на моим компьютерным столом.
— Три недели у тебя, сестричка, чтоб меня на пять лет дома запереть. А то разгуляюсь так, что будете меня всем семейством ловить по клубам…
Отмахнувшись, я уже ушла было в ванную. Потом вспомнив кое о чем, вернулась.
— Пять не пять, дорогуша, а на год ты уже точно попала, — заявила я. — Пол ведь на мои заигрывания очень даже повелся. «Помнишь?»
И с удовольствием наблюдала за тем, как с лица ее сходит наглая, самодовольная улыбка.
На следующий день, примерив темные очки на пол лица и убедившись, что они скрывают все, что нужно скрывать, я засобиралась на собеседование.
Коллега, с которой пересекалась пару раз по работе, порекомендовала меня в магазин электроники, с недавнего времени разросшийся в небольшую сеть. По ее словам, там необходимо было грамотно перестроить всю рекламную компанию, чтобы, с одной стороны, не вогнать хозяина в долги, а с другой — дать понять потенциальным покупателям, что имеют дело уже не с шарашкиной конторой, а с уважаемой торговой маркой. Ну, а подробности — это уж мне хозяин объяснит, некий Ростислав Борисович.
Находился главный офис и склад магазина далеко, в Одинцово, и ехать нужно было сначала полчаса на метро, а потом еще и маршрутку брать.
— Попросила бы хахаля своего подвезти, — буркнула
