Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
«Начни с украшений.»
Ишь ты, психолог. Хочет, чтобы я начала издалека, а по дороге вошла во вкус.
«Ну… В ушах у меня сережки… с морским жемчугом…»
«Мелковато». — тут же ответил Пол. — «Морской жемчуг — для жены продавца страховок, а не наложницы саудовского шейха.»
«Бриллианты?»
«Можно. Но обыкновенно. Разве что редкие…»
«Антиквар?»
«Фу. Их первая хозяйка давно сгнила в могиле.»
«Кто здесь кого одевает?» — возмутилась я.
Он замолчал. Ободренная, я продолжила вдохновленно строчить, помогая себе авто-правкой.
«Бусины ЧЕРНОГО морского жемчуга (невероятно редкого и дорогого!) тускло мерцают в моих ушах. Длинная нитка из того же самого жемчуга обметана вокруг шеи…»
«Обмотана», — поправил он меня.
«Обмотана вокруг шеи, спадая свободным концом к низу живота… Руки в изящных золотых браслетах…»
«Это менее интересно. Вернись к низу животу, пожалуйста.»
Запросто. Тем более, что там уже потеплело. Закинув ногу на ногу, я продолжила писать, мимолетом поражаясь, почему не следят за кондиционированием в таком плотно набитом вагоне.
«Низко на моих бедрах сидят шальвары из прозрачного шелка, их держит только пояс… из драгоценных камней…»
«Пожалуйста, скажи, что под шальварами ничего нет…»
«Еще как есть! Я ведь не шлюха. Забыл?»
«Дай угадаю. Там стринги.»
«Нет, конечно. Терпеть не могу стринги. Ношу только кружевные трусики.»
«Покажешь? А я тебе свои покажу.»
«Я уже видела…»
«Ах да, конечно. Но могу показать тебе то, что под ними. Там ты еще не видела».
Я вдруг поняла, что всерьез колеблюсь между двумя вариантами ответа — послать его к черту и… попросить показать. Помотала головой, поражаясь собственной распущенности, быстро подняла глаза на соседей по вагону и продолжила нашу весьма… стимулирующую беседу.
«Трусики — красные, они просвечивают сквозь прозрачный шелк.»
«А лифчик? Лифчик — тоже красный?»
«А лифчика нет.»
Написала, послала и затаила дыхание. С минуту телефон молчал.
«Ты там?» — устав от ожидания, спросила, наконец, я.
«Прости. Отправил команду на перерыв. Итак, где мы остановились?»
«Не знаю, как ты, а я на лифчике.»
«Которого нет.»
«Нет. То есть да…»
«И ничего больше нет?»
«Ну… На мне же паранджа.»
«Считай, что я ее сорвал.»
Дыхание мое участилось. Я почувствовала, как под тонким кружевом моего настоящего лифчика все нетерпеливо ноет, требуя прикосновений. Запахнула пиджак плотнее, воровато огляделась и вновь склонилась к телефону.
«А что дальше?»
«Взял твою левую грудь в ладонь, поводил по ней — кругами, задевая соски… Они уже напряженные?»
«Да.»
«Хорошо. Чтоб ты знала, на руках у меня мозоли.»
«Банкир с мозолями. Как интересно.»
«Не отвлекайся. Они от штанги. А теперь представь, как это будет ощущаться…»
Я представила и передернулась от удовольствия. Да, мозоли в данном случае — это только плюс.
«А теперь что?»
«Теперь я беру твою нитку жемчуга и обматываю вокруг соска. Плотно.
Я шумно сглотнула, чуть ли ни физически ощущая давление прохладных, тяжелых бусинок. Подросток слева от меня зашевелился, встал, подхватывая гитару, и я тут же скользнула на его место, в уголок между сиденьями и стеклянной перегородкой. Беременная поставила между нами свою сумку, опершись на нее локтем — как бы намекая на то, что место занято. Я кинула на нее благодарный взгляд и вернулась к переписке.
«А что со вторым?»
«Со вторым?»
«Ну да, со вторым соском. У меня их два.»
«Ах да. Я так увлеченно вылизывал первый, что забыл про твоего второго малыша.»
Вылизывал… Чтобы не издавать никаких звуков, мне пришлось укусить себя изнутри за щеку.
«Продолжай».
«Расслаблю шальвары и спущу нитку жемчуга туда — вниз, прямо под трусики. Прижму сверху рукой и стану перекатывать жемчужины внутри твоей промежности… А потом уберу жемчуг и заменю их своими пальцами…»
Боже…
Надо прекращать все это… Не попадая вспотевшими пальцами в буквы на экране, я напечатала.
«Дальше?»
«Проникну в тебя пальцем и стану ласкать тебя изнутри, ловя твои стоны ртом — пока ты не станешь такая мокрая, что мне захочется попробовать тебя на вкус. Тогда я оставлю твои губы в покое, спущусь вниз, целуя твой живот, направляясь все ниже и ниже… Придерживая тебя рукой, пока ты извиваешься и умоляешь — «ещё»…»
«Еще…»
«Что — еще?»
Я в изумлении уставилась на экран.
«В смысле?»
