Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
быстро приоткрыла дверь и выкинула ее вслед за выставленным вон гостем. Снова закрылась в квартире и заперлась, в том числе и на цепочку. И переключила свое внимание на коробку, только сейчас заметив, что она не запечатана.
Очень интересно.
Сердце отчего-то вдруг пропустило несколько ударов, в душе зацарапалось подозрение, что все это может быть как-то связано с…
Не став додумывать, я присела на корточки, подцепила половинку картонной крышки и осторожно приподняла ее. Внутри было темно, и, чтобы хоть что-то разглядеть, пришлось приподнять еще и вторую половинку.
В самом центре коробки стояла… еще одна коробка. Продолговатая, бежевого цвета, похожая на обувную.
Что за?.. Нахмурившись, я вытащила этот киндер-сюрприз и оглядела со всех сторон. Вдоль крышки бежала непонятная витиеватая надпись, явно не на русском. В коридоре было темно, и я решила пойти со всем этим добром на кухню.
Там, при ярком свете лампы, я, наконец, открыла ту, вторую коробку… и ахнула.
Аккуратно уложенные на бок, утопленные в воздушной подарочной бумаге лежали туфли. На высоченном, точенном каблуке, лакированные, бежевые туфли с ярко красной, лакированной же подошвой.
— Ах ты ж… — шепотом матюкнулась я, разобрав, наконец, то, что было написано на картонной крышке.
Christian Louboutin.
Однако. Голова моя слегка закружилась, и я села на стул.
Даже и без подписи я теперь знала, ОТ КОГО это подарок. Никто из моих знакомых или родственников не то, что подарить — себе купить такие дорогие туфли был не в состоянии. За исключением разве что Валерии Александровны… Но уж ей-то точно не придет в голову дарить мне Лабутены.
Значит, это от него.
Вместо того, чтобы вернуть забытые в его машине туфли, Пол дарил мне новые. И какие новые…
Шальная догадка вихрем пронеслась, всколыхнув все мое существо. Пришлось даже прижать одну из туфель к груди, чтоб сердце наружу не выскочило.
Мужчина не подарит тысячедолларовый подарок девушке, на которую ему плевать. Даже если этот мужчина миллиардер. Зачем? С какой стати? Он ведь не сделал мне ничего такого уж ужасного, чтобы откупаться… или пытаться загладить вину…
Один раз сходил на свидание и уже дарит Лабутены? Чушь какая-то. Так не бывает.
Но ведь подарил. А значит…
Схватив большую из двух коробок, я поискала хоть какие-то сведения об отправителе и, радостно пискнув, обнаружила — ранее коробка использовалась для посылки кому-то из здания, где находилось отделение «Глобал Маркетс»!
Да, теперь не было никаких сомнений, что туфли от него.
Решительно встав, я упаковала подарок обратно в коробку и вышла в коридор. Подобрала с пола сумку, гремя ключами, направилась к выходу. На пороге притормозила, вспомнив об Олеге и осторожно выглянула в дверной глазок.
Никого. Убежал горе-любовник. И слава Богу.
Потому что мысли мои теперь уж точно занимал не он — а тот, кто бросил меня неделю назад ни за что ни про что, а теперь вот кинул подачку с барского плеча.
Поеду в этот чертов банк. Выясню, с какого перепугу он вдруг занялся благотворительностью. И если это и в самом деле откуп, засуну ему эти самые Лабутены в… ну, в общем, верну.
По дороге в гостиницу я начала нервничать. Не будет ли мое появление выглядеть как пресловутое «Сэр, я бежала за вами три квартала, чтобы сказать вам, как вы мне безразличны»? Пару раз подрывалась встать и выйти из вагона, но каждый раз что-то мешало — то выход загораживали и не давали сойти с поезда, то сумка с дорогущей обувью застревала между людьми…
И я оставалась.
Однако, чем ближе поезд подкрадывался к деловому центру Москвы, тем больше меня начинало трясти по совершенно другой причине.
Я понимала, что просто хочу его увидеть. До одури. До стиснутых зубов и белых костяшек на судорожно сжатых пальцах. Без всяких поводов, оправданий и объяснений.
Просто. Хотела. Увидеть.
Представляла себе, что вот еще несколько остановок и я сойду прямо под зданием, где находится его учреждение… поднимусь на лифте на двадцать первый этаж… и уже издалека почувствую его. Не знаю как, но почувствую, еще раньше, чем узнаю, где его кабинет.
Зайду, не стучась и…
Черт, ведь у него же, наверное, секретарша имеется.
А может, и не одна. А ну как не пропустят меня? Или, вообще его там нет — время-то уже не два часа дня. А он, узнав о моем приходе — будет чувствовать себя королем — и объясняться ни с кем не пришлось, и знает, что я за ним бегаю…
Я нахмурилась, в очередной раз сомневаясь в том, что поступаю правильно. Черт, если бы не эти долбанные Лабутены, мне не пришло бы и в голову искать с Полом встречи. Что б им провалиться…
