Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
он немедленно дал мне это еще — перекинувшись на другую грудь, он терзал оставленную пальцами, умело сжимая и вытягивая кончик…
Как я и хотела, как представляла себе…
Все, кроме…
Задыхаясь, я оттолкнула его, продолжая чувствовать его язык и губы там, где они только что были, ничего так не желая, как закрыть на все глаза и продолжить это безумие…
— Кто — «они»? Что происходит?.. Ты… ты бросил меня… а теперь…
— Вера… — тяжело дыша, он сдвинул брови, вновь надвигаясь на меня. — Хватит. Довольно. Ты пришла, значит решила оставить все эту грязь позади. Мне этого достаточно и нужно от тебя только одно…
Не останавливаясь ни на секунду, он гладил, мял и сжимал все, что попадалось ему на пути, продвигаясь все дальше и глубже — туда, где, без сомнения уже видел черное кружево трусиков.
Я продолжала вяло сопротивляться, чувствуя, что не в силах больше со всем этим бороться… Его было слишком много в моей жизни, со мной, на мне… а скоро, как я понимала, будет и во мне. Я никогда не видела его таким — ручной медведь вдруг стал диким, шальным. Неуправляемым.
И эта его новая ипостась пугала и будоражила одновременно, заставляя сердце сладко замирать, а кровь быстрее бежать по венам. Заставляя повиноваться, а не кричать и отбрыкиваться…
— Что? — прошептала я, просто чтобы что-то говорить, понимая, что на данном этапе мне плевать, что он там обо мне думает, и кто такие «они». — Что тебе от меня нужно?
Но он не ответил.
Вместо этого, не сводя с меня взгляда, он тяжело уложил ладони по обе стороны от трусиков и раздвинул мои ноги в стороны…
Инстинктивно я схватила его за руку, чувствуя под пальцами горячую сталь мышц, понимая, что даже такому — похудевшему и осунувшемуся — я физически не смогу помешать продолжить… продвинуться дальше… не смогу одолеть эту гору, нависшую надо мной…
Но ему и не нужно было двигаться дальше — он уже был там. Гладил, водил большим пальцем по тонкой ткани над самым чувствительным местом — верх и вниз, снова и снова.
По его губам я поняла, что он что-то говорил… или просил.
Но не услышала, что именно, почти оглохнув от пульса, бьющего мне в уши. Мозг мой медленно плавился, зубы стучали, в бедрах все свело в тугую, готовую выстрелить пружину.
Следя за мной из-под тяжелых век, Пол отодвинул кружевную кромку… и утопил палец в горячем, влажном пространстве, что скрывалось под ней…
И это стало пределом.
Тело мое беспомощно содрогнулось, вскинулось… Мир вокруг оглох, ослеп, взорвался и распался на куски…
Вскрикнув, я сжала его ногами…
А когда вновь смогла видеть, поняла, что его губы все еще двигаются — шепча мне что-то жаркое, настойчивое, будто мантру проговаривают.
— Не лги мне, Вера… Никогда больше не лги, — разобрала я наконец его слова. — Это единственное, что мне от тебя нужно.
Пол и сам не понял, в какой момент решил простить ее — Веру. Вполне возможно, что сразу — как только появилась у него на пороге, испуганная, напряженная, похожая на взъерошенную, загнанную в угол белую мышь.
Ну, шлюха… Подумаешь. Все лучше, чем спиваться здесь в одиночестве или в компании безнадежно тоскливого Волкова.
Вот только ломаться теперь уж точно пусть прекращает.
Сейчас. Он трахнет ее прямо сейчас — решил Пол, только дотронувшись до нее, и чуть слюной не подавился от нетерпения, гладя бархатную, нежную кожу ее щеки.
Пусть это будет ее платой за вранье. За интимные места, выставленные на общее обозрение, как товар на прилавке. За годы отсосов и коленно-локтевых поз. За то, что строила из себя невесть кого и водила его за нос.
За побои, которые он получил, защищая ее мнимую «честь», в конце концов.
Схватил ее и буквально втолкнул к себе в кабинет. Чего церемониться — пусть еще спасибо скажет, что с ней хотят иметь отношения и, между прочим, собираются содержать и качественно доставлять удовольствие…
Однако, ее поведение настораживало.
Конечно, он не ожидал, что она так сразу откроется ему — ясное дело, кому охота признаваться в том, что через тебя прошел полк клиентов и неизвестно сколько любовников. Но ведь могла же… как-нибудь по-другому… Повозмущаться, сделать вид, что не понимает, что происходит, оправдываться, в конце концов, наорать на него…
А не вот это вот… — делайте со мной, что хотите, ибо несчастная я.
Раздраженный, он чуть было не отступил. Однако, из упрямства продолжал стаскивать с нее шмотку за шмоткой, с кропотливой настойчивостью расстегивая каждую из почти двух десятков маленьких пуговичек…
А когда вновь увидел эти два аккуратных, небольших холмика с розовыми сосками,
