Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
как-никак.
Я красноречиво покачала клюшкой над его компьютером. Проследив взглядом и остановившись на этом самом компьютере, Пол вдруг скривился так, будто я уже разгромила как минимум половину его кабинета.
— Ты уверена, что хочешь говорить об этом?
Вот реально, чуть не вдарила.
Дернув головой, будто решился, он шагнул к компьютеру и упал на кресло перед ним, отъехав по инерции назад. Бросил на меня угрюмый взгляд. Весь напрягшись, наклонился, что-то включил и поманил меня пальцем.
Я подошла — с опаской, мало ли что там.
— Что за бред? — с широкого, плоского монитора во весь экран, соблазнительно прикрыв глаза длинными ресницами, смотрела… я.
И не я. То есть, лицо безусловно было мое — я отлично помнила эту фотосессию, которую устроила для меня подружка, берущая курсы фотографии. А вот тело…
Уже ничего не понимая, я приблизилась к экрану, оперлась рукой о стол. Позади меня Пол резко встал, отошел и подвинул под меня кресло, вынуждая сесть.
Не веря своим глазам, я листала собственные фотографии — в таких позах и нарядах, а точнее в отсутствии оных, в каких никогда в жизни никому не позировала. Я отлично помнила во что была одета во время той фотосессии — и полупрозрачное, белое белье в этот комплект точно не входило.
— Я все знаю, Вера, — выдавил позади меня Пол. — поэтому я тебя… оставил.
Я резко крутанулась на кресле.
— Что ты знаешь?
Не отвечая на вопрос, он продолжил говорить, смотря куда-то вниз и мимо меня.
— Но сегодня, когда увидел тебя снова… понял, что не могу без тебя жить. Не могу…
От одной мысли о том, что он мог подумать, разглядывая весь этот умелый фотошоп, меня залихорадило. Надо немедленно объяснить ему — сказать, что кто-то подставил меня, прилепив мою голову на чужое тело, что такое у нас бывает… Это все Маринка-сука… Слила кому-то мои фотки — стопудово за деньги…
— Пол… — позвала я, щелкая пальцами, чтобы привлечь его внимание. Он вопросительно вздернул на меня голову, — Это НЕ МОИ… фотографии. — отчетливо, с ударением на каждом слове, произнесла я.
Глаза его расширились, подбородок напрягся, заиграв желваками.
— А аккаунт? Аккаунт тоже не твой? Кошечка Z, так кажется?
Тут я по-настоящему испугалась.
Может его сегодня снова кто-нибудь по голове жахнул? Или это у него от перевозбуждения мозги поплыли?
Тихо ахнула, сообразив — да у него же белая горячка! Напился с горя, бедный, ушел в запой… вот и мерещатся… кошечки. Хотя, в данном случае, наверное, белочки были бы уместнее.
С опаской, готовясь вскочить и убежать, я спросила.
— Пол… какая… кошечка Z?
Резко шагнув ко мне, он развернул меня обратно к компьютеру, навис надо мной и щелкнул пару раз мышкой.
— Вот эта, бл*ть, — процедил он, матюкнувшись английским эквивалентом русского непечатного слова.
Я посмотрела…
И разверзся передо мной ад.
Иначе то, что я увидела на этом широком экране, было не назвать.
Весь увешанный «моими» фотографиями, залайканный сотнями благодарных клиентов, на меня смотрел профиль матерой проститутки, Кошечки Z.
— О, боже… — прошептала я, глуша голос в собственные ладони.
— Как видишь, мне все известно, — глухо отозвался из-за моей спины Пол.
Глаза мои немедленно заплыли от слез — кажется, за последние дни я плакала больше, чем за всю свою жизнь.
Если это и есть любовь — может, ну ее нафиг?
— Это… — мотая в неверии головой. — Это…
Этого просто не может быть.
Кто-то подставил меня, создал этот аккаунт… или заплатил девушке, посвятившей себя древнейшей профессии, заполнить свой профиль моими фальшивыми фотографиями… с чужими частями тела…
И чужими же интимными местами…
Вскрикнув, я уставилась на бритую вагину с пирсингом в клиторе — явно принадлежащую женскому телу, приклеенному к моей голове.
Внезапно все вокруг закружилось, стало резко не хватать воздуха, веки потяжелели — до странности захотелось спать. От дозы бодрости, полученной после оргазма, не осталось и следа…
— Вера, что с тобой? — как сквозь вату я слышала его голос и чувствовала его руки на своих щеках…
Но мир вокруг продолжал плясать, водить перед глазами сумасшедший хоровод…
И вдруг перевернулся вверх тормашками. Блаженная темнота накрыла меня, утопив в себе весь этот позор, кошмар и мерзость.
Очнулась я на чем-то мягком, укрытая чем-то теплым.
Поначалу глаза не хотели открываться, слышала только голоса. Приглушенные мужские голоса, бубнящие что-то невнятное.
Куча вопросов
