Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
Он тихо зарычал мне в ухо — даже не зарычал, заурчал, как большой довольный кот.
— Так хорошо? — и скользнул пальцем внутрь, в горячий, тесный колодец, обхвативший его с такой ненасытностью, будто всю жизнь только и ждал этого…
— Даа… — я выгнулась, опершись о какие-то мешки, поставленные друг на друга…
Но ведь нельзя, нельзя… нас услышат…
А он уже подхватывал мои ноги под колени, усаживал на то мягкое, что уперлось в спину… убрал руку, прижался членом, все еще спрятанным под оттопыренной ширинкой…
На секунду я пришла в себя, испуганно упершись в его твердый живот руками.
— Пол…
— Не бойся, я не буду… Просто… просто вот так…
И задвигался, тяжело толкаясь в меня сквозь слои одежды — мощно и неспешно, с каждым движением сотрясая всю меня, вдавливая в мягкую опору… задавая нужный ритм — тот самый ритм, от которого так хорошо и так сладко внутри, и напряжение нарастает, готовое взорваться, накрыть с головой и подмять под себя…
— Fucking… — зашипел Пол мне в шею, внезапно остановившись.
— Пожалуйста, нет… — заскулила я, сжимая его коленями. — я так близко… так близко…
Вдруг съехав по моему телу вниз, он опустился передо мной на колени и задрал юбку на пояс.
— Зажми рот рукой.
— Что? — ничего не видя, тяжело дыша, я смотрела вниз.
— Рот… рукой…
Одним движением стянув с меня трусики — насколько позволяли раздвинутые в стороны ноги… — он замер, обдавая бедра горячим, прерывистым дыханием. И вдруг набросился, глубоко вжимаясь мне лицом в промежность…
Не сразу сообразив зажать себе рот, я вскрикнула и зажмурилась — от невероятного, никогда прежде не испытанного наслаждения — чувствовать чужой язык там . Прямо там . Он же творил нечто невероятное, лаская между складочек и над ними, спускаясь ниже, до самого отверстия, целуя и всасывая клитор… И сам стонал — явно бессознательно.
— Что ты… о боже, о… Пол, что ты…
Меня хватило, наверное, на несколько секунд — прежде чем волна острейшего наслаждения выгнула мое тело и взорвала мозг.
— Сладкая… такая сладкая… — бормотал он, жадно слизывая постогазменную влагу, не останавливаясь даже, когда спазмы прекратись и я осела вниз, бессильно всхлипывая и цепляясь пальцами за его жесткие волосы.
Подхватив меня за подмышки, он резко поднял и усадил на мешки. Впился в губы безудержным поцелуем — со вкусом моих соков на языке… Не прекращая целовать, рванул на брюках ремень, ясно давая понять, что подобные издевательства он больше терпеть не намерен и сделает меня прямо здесь и сейчас…
Но увидеть то, что «у него в штанах» я и на этот раз так и не успела. Потому что в это самое мгновение в дверь затарабанили, сотрясая ее, подпертую лишь тонким древком швабры.
— Кто это там заперся? А ну открывай!
Перестав дергать себя за ремень, Пол резко поднял голову.
— Убью… — тихо прорычал.
И ведь убьет, поверила я. Вот этой же шваброй и убьет.
Пронеслась нелепая мысль, что кто бы там ни был, я должна быть им безмерно благодарна, потому что, если бы не эта своевременная помеха, не видать мне романтичного первого раза с Полом, как своих ушей.
Но уже в следующий момент мне было не до благодарностей.
— Открывай давай… Что за нах… — кулаки вновь сотрясли дверь, грубых голосов прибавилось.
Пол в темноте зажал мне рот рукой. Сердце мое колотилось как бешенное, и казалось еще чуть-чуть и его услышат, и тогда уже нам точно не отсидеться взаперти…
— Может послышалось? Вроде хорошо заперто.
— Да не, точно слышал что-то…
— Да мыыши там наааверное… — донесся из кухни голос Валерии Александровны. Довольно странный голос — низкий и тягучий, точно она была пьяна и вот-вот вырубится.
— Таблетки! — прошептал Пол мне в ухо. — Она, похоже, то вино выпила, куда я таблетки высыпал…
Я ахнула.
— Точно! Ей ведь предлагали, пока они телефона ждут…
Он тихо усмехнулся.
— Ну вот и проверим, как работает ее пойло. Интересно, она одна выпила или?..
— Что-то жарко тут… Валерия Александровна, вы не против, если я галстух сниму?
Вот и ответ.
— Гааалстук, идиот. Снимай конечно… И вправду… очень жааарко…
— А вы тоже пиджак снимите…
Секунду стояла тишина, потом кто-то присвистнул.
— Валерия Александровна, вам кто-нибудь говорил, что у вас шикарная фигура?
— Заткнись, возьми вон ту газету и обмахивай меня… Можешь рубашку снять, если жарко.
— Что происходит? — допрашивал меня Пол.
Я хихикнула.
— Они там раздеваются… И про нас,
