Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
На фоне всего этого великолепия я выгляжу курицей, забредшей в стаю к лебедям — вроде бы тоже птица, но не ровня остальным.
Я не говорю на их языке настолько хорошо, чтобы успеть вставить нужное слово в нужный момент, и не реагирую на юмор настолько быстро, чтобы не сойти за дуру.
«She’s a bit retarded, you know…», — непонятно как слышу я шепот одного из дружков жениха, предназначенный исключительно для ушей распорядителя свадьбы.
Сам жених стоит ко мне спиной— и я не то, что не вижу его лица, не могу понять даже Пол ли это.
Хотя с какой стати моим женихом вдруг стал Пол? Когда я успела получить от него предложение и согласиться, когда улетела за океан, купила это ужасное платье? И где, черт возьми, мое обручальное кольцо?
В панике я оглядываю собственные руки — без единого украшения.
Я потеряла обручальное кольцо?! Или его у меня и не было?
Шум голосов перерастает из тактичного шепота в визгливый гомон, взвивается к кафедральному потолку церкви.
— Боже, у нее даже кольца нет! — уже не скрываясь, в открытую возмущаются гости.
— Откуда она такая взялась? Где он ее выкопал?
— Да она же проститутка! Обыкновенная шлюха! — дама в шляпке с вуалью наводит на меня мобильник и зачем-то фотографирует.
От яркого света вспышки слепнут глаза… Наступая на перед платья я теряю равновесие, вскрикиваю и лечу вперед, сминая свой роскошный свадебный наряд, отрывая от прически фату, взмахивая руками и подбрасывая вверх букет, за который тут же начинают биться какие-то девочки подросткового возраста… Все падаю и падаю, и никак не могу упасть, никак не могу достичь спасительного дна, будто подо мной разверзлась сама земля и, смилостивившись, согласилась принять, спрятать от этого позора и убожества…
— Эй! Если бы я знал, что ты будешь так пинаться, я бы тебя на диване устроил…
Перестав падать, я дернулась, просыпаясь… И открыла глаза.
Перед самым лицом — черная подушка и пухлое, черное же одеяло без пододеяльника, с подложенной под него серой простыней. Сзади — легкое шевеление и отчетливый, на уровне гормонов ощутимый запах мужчины. Моего мужчины.
Черт, но как?! Когда успели?!
В полном ужасе я подскочила и обернулась на голос — чуть ли не в прыжке.
— Что ж ты так мечешься? — недовольно хмурясь, мой мужчина приоткрыл один глаз. — Между прочим, я давно так плохо не спал. Если будешь так продолжать — у нас будут разные спальни.
Чувствуя себя в продолжении того самого сна, из которого и выпала в эту новую для меня реальность, я резко приподняла над грудью одеяло… и тут же прижала его обратно к почти обнаженному телу. Майка с лифчиком и трусики — вот все, что на мне было.
Покосилась на вновь задремавшего Пола.
Он вообще голый. Во всяком случае до пояса.
Оглядела комнату вокруг нас — огромная, по-современному обставленная спальня. Высокие потолки (слава Богу не кафедральные), окна во всю стену, закрытые полупрозрачными
