Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
утрамбовывал то, что разлилось во мне, проникая, казалось, во все уголки моего организма.
— О, господи… Ты… без презерватива?.. — опомнившись, я начала отталкивать его.
Идиотка! Ладно мужик одним местом думает, но где твоя голова была?!
— Поздно дергаться, — пытаясь отдышаться, он слабо ухмыльнулся и толкнулся еще раз. — Будем… решать проблемы по мере… их поступления.
Во второй раз я проснулась очень поздно — настенные часы показывали без пятнадцати двенадцать. Свет в спальне изменился, тени подобрались и лежали почти кругло, недалеко от предметов.
А еще было холодно. Сообразив, что на мне нет одеяла, я похлопала рукой вокруг себя и поняла, что нет не только одеяла. Мужчины, с которым я полдня занималась сексом во всех позах и только что не на люстре, тоже не было.
Я была одна.
Не спеша начинать думать и прикидывать, куда он мог деться, я сладко потянулась, нашла одеяло и накрылась им до ушей.
Как я, дура такая, могла в прошлый раз подумать, что меня поимели во сне?
Вот теперь ясно, что поимели. Каждая мышца в теле приятно ноет от усталости, между ног вполне себе ясное ощущение натертости. Я — совершенно голая, лежу, раскинувшись поперек чужой кровати, а воздух все еще отчетливо пахнет сексом.
Незащищенным сексом, между прочим. В меня Пол, конечно же, больше не кончал, но и резинку тоже не надевал — явно показывая, что окончательно перестал считать меня шлюхой и ничего не боится.
А я… Глупо, конечно, но я была совершенно уверена в том, что мне нечего с ним опасаться — ну, кроме нежелательной беременности, конечно. Потому что последнее, что могло прийти в голову при взгляде на этого лоснящегося здоровьем, накачанного альфа-самца — это что в его теле могут жить какие-нибудь злобные венерические бяки. В общем, доверилась своему женскому чутью.
И только сейчас, размышляя обо всем этом в покое и одиночестве, я вдруг поняла, что просто напросто уговорила себя отдаться ему без всякой защиты. Моя душа, мое тело, все мое женское существо требовало, вопило о незащищенном сексе, пытаясь вобрать в себя каждую каплю его спермы, возмущаясь, почему он больше не отдает мне эту часть его организма, почему осторожничает со мной — его женщиной, готовой прилипнуть к нему до конца своей жизни…
— Тьфу, идиотка! — вслух ругнувшись на себя за подобные сопли, я перевернулась на живот и уставилась на блюдо с мандаринами и виноградом, поставленное на прикроватную тумбочку.
Тут уже желудок завопил — от голода. Окончательно проснувшись, я подтянулась на руках, села и схватила крупную, сочную виноградину. Сунула ее в рот, сразу же подавившись потекшим в горло соком.
— Пол? — удовлетворив первичный голод, я, наконец, озаботилась насущными вопросами.
Ответом мне была тишина. Куда же он делся, черт бы его побрал?
Съев еще парочку виноградин и подхватив с блюда мандарин, я сползла с кровати, морщась от болезненных ощущений в паху. Поискала глазами свою одежду — не найдя, закуталась в рубашку Пола, оставленную на кресле рядом с кроватью. Осторожно ступая босыми пятками, вышла из спальни.
Гостиничный номер директора «Глобал Маркетс ЛТД» был раза в два больше всей теть Лениной квартиры — я успела почистить и съесть целый мандарин прежде, чем обошла его. Идеально убранный, без единой пылинки на полу из дорогого, темного дерева, номер состоял из огромной гостиной с барной стойкой и телевизором на стене, спальни, еще одной спальни, кабинета, комнаты для заседаний и уставленного садовой мебелью балкона-террасы.
Быстро соскучившись посреди всей этой роскоши, я вернулась в спальню. Нашла, наконец, свою одежду — аккуратно перекинутую через ручку дивана — и уже начала одеваться, как вдруг углядела под одеждой свою сумочку.
И схватилась за голову.
Боже! Мои родственники со вчерашнего вечера не знают где я! Да, я послала сообщение, что уехала с Олегом, но вот так пропасть?! Все, мне точно конец. Моя старорежимная тетя съест меня с потрохами и не подавится.
Дрожащими руками я вытащила из сумочки мобильник, тут же поморщившись от количества сообщений, сразу же выскочивших на экране. Стараясь не считать их, быстро набрала сестру.
— Кира… — пролепетала я, готовя оправдательную речь.
Но сестра только рассмеялась.
— Что, наложила в штаны? — ее заливистый хохот звонко разносился из динамика телефона по пустому номеру. — Поделом тебе, гуляка… Меня она еще воспитывает.
— Тетя?..
— На работе тетя… Не ссы, я сказала, что ты поздно пришла и с утра пораньше убежала на работу… Она ничего не знает.
Я выдохнула с облегчением.
