Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
— В таком случае, девушка, ложитесь на переливание. Если вы не против, конечно…
Какой-то до сих пор действующей частью мозга я понимала, чего от меня хотят. Кровь. Они спрашивают, хочу ли я отдать Полу часть своей крови.
И чуть не засмеялась.
Да я бы обе почки ему отдала, если бы это дало надежду на то, что он будет жить…
— Конечно, — вслух сказала я.
Готовили меня быстро — минут пять брали кровь на проверку, еще минут пятнадцать занял экстренный лабораторный анализ — на все, что только можно проверить в такой короткий срок.
О времени меня оповещала Кира — я будто выпала из реальности, хоть с виду и функционировала вполне нормально.
Для переливания положили на узкую кушетку, установленную параллельно той, на которой лежал Пол. Проверили давление, зажали руку коричневой резинкой повыше локтя, смазали спиртом, кольнули…
— Девушка, ну что же вы в самом деле… — ворвался в палату рассерженный молодой врач — тот же, что брал у меня кровь на анализ. — Вы же не можете сдавать кровь!
— Почему? — удивились одновременно мы с Кирой.
— Нет, в какой-нибудь экстремальной ситуации, в военно-полевых условиях это лучше, чем ничего, но не когда у нас банк нормальной крови этажом ниже.
От ужаса у меня все задрожало внутри, комната завертелась перед глазами. Инстинкт самосохранения сработал, мгновенно вытеснив апатию и ударив в голову адреналином.
Я — больна. Смертельно больна какой-нибудь лейкемией, и уйду вслед за Полом.
— Что… с моей кровью не так?
— Да у вас ХГЧ зашкаливает… Ладно бы еще низкий был…
А вот теперь голова закружилась так, что пришлось схватить Киру за руку.
— Что? О чем вы? Какое… ХГЧ…
Врач остановился на полуслове и почесал в затылке.
— Эээ… Да вы не знали… У вас, наверняка, даже задержки еще не было… — он кинул нерешительный взгляд на неподвижное тело рядом со мной. — Я бы вас поздравил, но при таких обстоятельствах это как-то… неуместно.
— О, боже… — прошептала Кира.
— В общем, девушка, я просто сообщу вам, что вы беременны. И судя по высоким показателям на таком раннем сроке, вполне вероятно, что двойней.
«Вы беременны…», «двойней», «ХГЧ», «показатели»…
Я, наконец, поняла, как именно выглядит сюрреализм. Вроде бы хорошо знакомые слова и термины, известные каждой женщине чуть ли не с малолетства… Вот только они не укладывались у меня в голове. Не вставали в данную ситуацию никаким углом, никаким боком.
Я — беременна. Пол лежит в коме, а я, бл*ть, беременна. Причем с одного раза — того, самого первого, когда он не использовал презерватив. Это же надо было так метко попасть…
Переливание уже давно закончилось, а я все еще сидела на той самой кушетке напротив его мертвенно-бледного тела, инстинктивно прижимая к животу руку.
— Девушка, нам нужен ваш паспорт, чтобы пустить в стационар — состояние у него стабильное, скоро переведут…
— А МРТ? — слабо спросила я полную медсестру, пытаясь оттянуть неизбежное.
— Уже оттуда повезем.
Никакого паспорта я, конечно, с собой не брала. Зачем? Там ведь нет нужного штампа…
— А у них гражданский брак! — нашлась Кира.
Исподлобья кинув на меня снисходительно-презрительный взгляд, медсестра пожала плечом.
— Ну что ж… Пока я, допустим, пущу вас. Но на ночь оставить не смогу. Кстати, чтобы навестить господина Стивенсона завтра утром, с вас потребуют согласия его родственников — в письменном виде, если они не здесь… Или какой-нибудь документ, доказывающий ваше с ним совместное проживание.
— Она вообще-то беременна! — вновь влезла сестра. — От него!
Я шикнула на нее — вот уже я не просила орать об этом на каждом перекрестке. Но ругать не стала — потому что теперь, похоже, меня стали жалеть.
— Ну, раз такое дело… — пробормотала медсестра. — Оставлю вас пока с ним — мне тут не нужны обмороки в коридоре. К тому же мало ли, не доживет до утра ваш папочка…
Я сжала кулаки. Еще вякни что-нибудь, и сама не доживешь до утра. К счастью для нее и для меня, медсестра ничего больше не говорила. Записала что-то фломастером на белой доске на стене и выплыла из палаты, вся такая королева непорочная.
— Вот увидишь, до завтра он очнется, — твердо сказала Кира, подходя к Полу и гладя его по руке. — И сразу же расскажем ему! Вот он ошалеет…
— Откуда ты знаешь, что он вообще обрадуется? — начиная чувствовать усталость, я подперла голову рукой. — Может это не в его планах было — детей заводить… Да еще и от любовницы.
И вспомнила: «Будем решать проблемы по мере их появления…»
Вот и решай, мистер Стивенсон.
Давай же!
