Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
сообщив, что миссис Стивенсон уже приземлилась и скоро будет в больнице.
Я вдруг ужасно разволновалась. Ведь и я косвенно виновата в том, что случилось. Я и Кира — две дуры-сестрички. И что мы теперь скажем женщине, у которой чуть ни угробили единственного сына? А может и угробили…
— Солнце, тебе б помыться да поспать маленько… — Кира погладила меня по голове. — А то приедет свекровька, а ты тут как чучело бледное с грязными волосами и вчерашней косметикой. Испугается еще за будущих внуков…
— Ей, по-моему, и без меня есть чему пугаться… — наклонившись, я вновь прижалась к руке Пола щекой.
— Давай, Верусь… Я тут покараулю. Волков тебя отвезет. Хошь к нам, хошь в гостиницу…
И я согласилась. Нет, не потому что прям захотелось мне поспать или помыться — я бы и грязная тут неделю просидела, скрючившись в кресле. Просто вдруг страшно стало под руку будущей свекрови попасться. Как представила себе ее лицо, когда она взгляд на меня с полумертвого сына переведет… и аж задохнулась от ужаса.
В общем, струсила я — решила встретиться с миссис Стивенсон чуть позднее, когда ее введут в курс дела — разъяснят про неповрежденные мозги и про вполне себе невинную «спячку».
Волкова с машиной решила не брать — оставила караулить в палате, вместе с Кирой. На всякий случай — все же фсбшная книжечка у него осталась, народ пугать. Уж как-нибудь убедит медперсонал впустить меня обратно.
Сама вызвала такси, за десять минут добралась до гостиницы…
И слишком поздно поняла, что надо было в свой старый дом ехать, а не в новый — туда, где все пропахло воспоминаниями нашего с Полом простого, человеческого счастья.
Где на двери в ванной комнате все еще висит мужской халат, пропахший его одеколоном, а на тумбочке — лежит книжка, которую он читал только позавчера ночью, пока я засыпала у него на груди…
Где только вчера, собираясь к тете на день рожденья, мы шутливо толкались в гардеробной, пытаясь достать каждый свою коробку с обувью… естественно, дотолкавшись до бесподобно-бесстыдного секса прямо там же — в гардеробной, на полу, посреди разбросанных коробок…
Ничего не изменилось с момента нашего ухода — разве что коробки сложила приходящая уборщица.
Только теперь Пол в больнице, а я здесь. Одна. С его двойней в животе — дай Бог чтоб не осиротевшей.
Не раздеваясь, бледным привидением я прошла в спальню — мимоходом ужаснувшись себе в зеркало — и рухнула на кровать, зарывшись лицом в его подушку. Почти с облегчением, захлебываясь слезами, разрыдалась — выдавливая из груди ком, что всю ночь мешал дышать…
…А через секунду, не понимая, как и когда успела уснуть, уже подскакивала, оглядываясь ошалело и пытаясь сообразить, что звонит и куда бежать.
— Вер, скорее сюда! Она увозит его, увозит! Давай на такси и пулей — мы удерживаем, как можем, но они посольством грозятся! — сестра так орала, что пришлось трубку от уха отодвинуть.
Как ни странно, я мгновенно сориентировалась и бросилась на выход.
Такси рядом с Новотелем ловились мгновенно, и через десять минут я уже выскакивала из машины напротив центральных дверей больницы, забыв расплатиться и не обращая внимания на ругательства и угрозы, несущиеся мне в спину.
Странное, необъяснимое чувство вдруг остановило меня. Будто я бегу не туда. Будто не там уже мой любимый…
А где? Где?
Трясясь от охватившей меня внезапной тревоги, я завертела головой, заоглядывась, вцепившись рукой в дверь больницы…
И вдруг увидела — готовая выехать с заднего двора неприметная машина скорой.
Там, там! — завизжала внутри меня унюхавшая своего самца первобытная волчица… или тигрица… или кто там у меня сидит в подсознании.
Все еще не веря, что так остро смогла почувствовать, я бросилась к этой самой скорой, крича и размахивая руками.
Но не успела. Вырулив в противоположную от меня сторону, помогая себе мигалками, машина влилась в широкий транспортный поток, и через секунду уже пропала из виду, пропускаемая другими машинами.
В растерянности я остановилась посреди подъездного пути. Может ошиблось мое шестое чувство, и Пол все еще лежит в отдельной палате на шестом этаже?
— С дороги уйди, дура! — крикнули мне со стороны двора больницы.
Я обернулась.
С переднего, пассажирского сиденья черного Порше, которому я, по всей видимости, мешала выехать вслед за скорой, смотрела на меня, недоуменно вздернув светлую бровь, она .
Миссис Стивенсон.
Нет, не свекровь. Миссис Пол Стивенсон, которую мне не раз показывали в фейсбуке.
Она же «сука без тормозов», она же «растянутая хирургами алчная тварь, перетрахавшая пол-Сиэтла». Она же
