Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
внимательно, что ты должна ему сказать.
Майкл Хасавей, хоть и гордился своим главным этическим принципом — отстаивать интересы своего клиента до конца — человеком был крайне практичным и дальновидным.
И когда ему позвонила любовница впавшего в кому Пола Стивенсона, за богатство которого он отважно сражался вместе с его бывшей женой, именитый адвокат очень серьезно призадумался, как действовать дальше.
— Пожалуйста, помогите мне… Я беременна… двойней. У меня справка с анализом — я вам вышлю… Поговорите с Лесли… она ведь Полу не чужой человек, и знает, что я не встречалась с ним, когда они были вместе… Пусть хоть что-нибудь мне подкинет — я одна их не вытяну… — жалобно блеяла эта дура, и каждое ее слово по кирпичику разрушало отлично выстроенную стратегию в голове акулы юриспруденции.
Вряд ли она врет. Ведь можно проверить. И суд проверит — закажет простейший ДНК-тест, и узнает, кто отец ее двойни.
И если завтра Пол Стивенсон умрет — а чем длиннее кома, тем больше шансов, что он из нее уже не выберется — сражаться они будут уже не с мужем-изменником, а с несчастной, давящей на жалость матерью двоих его сироток. Практически еще одной вдовой.
И не важно, что Лесли и Пол были официально расписаны, а эта русская финтифлюшка — всего лишь любовница. Даже при наличии завещания, дети от любовницы получат столько, сколько жене и не снилось, а тем более жене в процессе развода! А у Стивенсона даже и нет завещания! Родные дети обскочат бывшую жену на раз-два!
Хорошо все-таки, что Лесли не успела провернуть ничего… эдакого. Иначе ее муженек уже был бы трупом, а бумаги о разводе недействительными — с мертвыми не разводятся.
Новый план — без сомнения план капитуляции — сложился у Майкла в голове прежде, чем эта беременная коза положила трубку.
Хочет Лесли этого или нет — ее единственный шанс успеть подписать бумаги о разводе до того , как мужа объявят мертвым или безнадежно недееспособным.
И времени на то, чтобы что-то придумывать с этой самой любовницей у них категорически нет — если они не успеют и Пол отдаст коньки, его два маленьких бастарда испортят им все дело задолго до своего рождения. И значительно уменьшат гонорар «Даймонд энд Фенстер», в которой он успел заделаться старшим партнером.
Ожидаемо, Лесли будет в ярости и заартачится — ведь фактически ее подпись на разводных бумагах будет означать согласие на все предложенные бывшим мужем варианты. Невозможно что-либо изменить в документах, уже подписанных одной стороной — любая новая закорючка в заветных циферках потребует обоюдных инициалов и подписей.
И как его подписывать, этого черта, если он в глубокой коме?
А никак.
Подхватив блокнот с наскоро набросанными расчетами — пусть Лесли наглядно увидит, что все-таки бывший муж выделил ей порядочное содержание — Майкл несколько раз глубоко вздохнул и решительно направился в номер своей клиентки.
— Я ее убью. И зародышей ее проклятых. И свекровь туда же. Закажу их всех… скопом… — совершенно обезумевшим взглядом съедая бумагу с анализами, шептала Лесли. — Долбанная семейка. Чтоб они все передохли…
Майкл терпеливо молчал.
— Сволочи…
Лесли была настолько деморализована, что даже не швырнула и не разбила ничего об его голову. Очень хорошо, что он вернулся с полдороги и попросил беременную любовницу переслать ему анализы по имейлу. Без них Лесли просто пришла бы в неконтролируемую ярость. Анализы же ее добили и лишили воли к сопротивлению.
— И что? Я должна теперь согласиться на эти… копейки? — взмахом руки она смахнула предложенные на подпись бумаги на пол. — Только потому, что мой муженек кого-то обрюхатил в этой нищей стране?
А не надо было аборт делать без всякой причины — про себя парировал Майкл. Сидела бы сейчас на попе ровно, ожидая законного вдовства.
— А если он встанет? А я уже все подписала и на все согласилась?
Лесли встала с кресла и дрожащей рукой налила себе виски — сразу на три пальца, безо льда.
— А если нет? Если ваш муж сегодня-завтра умрет? Раньше была только мать — причем довольно обеспеченная, а потому не претендующая. А теперь — дети. Сразу двое.
Он понимал отчаяние Лесли.
Если подписать разводные бумаги сейчас, свидетельством любовницы, с таким трудом добытым, можно будет, пардон, подтереться. Ведь оно будет датировано раньше, чем подпись Лесли — а значит, жена была поставлена в известность, и все равно согласилась на развод. Оспорить в суде свое собственное, сознательно принятое решение будет нереально трудным делом. Таким, за которое
