Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
— Что вы мистер! Как можно! Мы ведь с вами так мало знаем друг друга…
Он так же дурашливо закручинился.
— Вы правы, мисс, увы… Всего только месяц… Крайне неразумный поступок…
Внезапно тоненький, веселый колокольчик задребезжал у меня в мозгу… Всего месяц, всего месяц…
— Пол… Какого числа мы познакомились?
Он в недоумении отодвинулся от меня.
— Что?.. Вера, ты так и не ответила мне… Ты согласна?
Я нетерпеливо обняла его.
— Господи, Пол, да, конечно, согласна! Я тебя люблю и хочу за тебя замуж. А теперь вспомни, пожалуйста, когда мы познакомились?
Пол поморщился.
— Двенадцатого августа, кажется… Я как раз одну важную бумажку подписал в тот день — потому и помню.
— А сегодня?
Он кинул взгляд на наручные часы.
— Десятое сентября…
И я увидела, как мои зрачки в отражении его глаз ширятся от восторга. Вытащила из сумочки, стоящей тут же, на кресле, телефон.
Прицелившись, сфотографировала обручальное кольцо на пальце и набрала хорошо знакомый номер.
— Але… — беззаботно ответила Кира.
Я улыбнулась так, что, наверное, это даже в голосе слышно было.
— Кирочка? Посмотри, пожалуйста — я тебе там картинку прислала.
В телефоне замолчали, потом раздался громкий, радостный ах. Не давая ей опомниться, я продолжила.
— А теперь проверь число.
Еще один ах — уже не такой радостный. Я ухмыльнулась.
— Попала ты, детка. На пять лет попала…
— Я, я… — залепетала Кира, потом вдруг опомнилась и прыснула со смеху. — А следить-то как будешь? Из Сиэтла своего…
— Найду как.
Собственно, план — как присматривать за сестрой — у меня был.
И, обсудив все с Полом, я предложила его Кире, этот план — тоном победителя, диктующего свои правила. И она согласилась. Кто ж откажется от полностью оплаченного обучения в одном из самых лучших университетов мира?
Но это, дорогие мои, уже совсем другая история.
Эпилог
— Солнце, это был просто сон. Ты понимаешь меня? Ничего этого не будет, никуда ты не упадешь…
— Хватит болтать, дай ей посидеть в тишине…
Тишина.
Убрав от лица бумажный мешок, я медленно открыла глаза и попробовала вдохнуть чистый воздух осеннего сада.
Вроде, помогло. Знакомые лица перестали двоиться и расплываться, пульс в ушах успокоился, тошнота отлегла от горла.
Просто сон. Они правы — и Кира, и мама с тетей…
Платье у меня нормальной длинны, каблуки невысокие — а в церквях везде преобладают кафедральные потолки. Глупо думать, что тот кошмар, где я оступаюсь и падаю посреди широкого прохода между скамьями, на глазах у многочисленной публики и видеокамер, был вещим.
А даже если и упаду. Ведь это суеверие — считать, что сие будет означать несчастливый брак.
Я, помнится, как-то Новый Год проспала, и после неделю ходила, борясь с депрессией, уверенная в том, что год будет отстойным — а вот и нет, одним из самых прекрасных годков оказался в моей жизни. Если не считать последнего — в котором я встретила мужчину своей мечты. И выхожу за него замуж.
Прям сегодня выхожу, минут эдак через пять. Как только приду в себя и меня перестанет тошнить и трясти от страха.
— Ну, как? — осторожно спросила мама.
Жестом я попросила ее сесть рядом с собой и положила голову ей на плечо.
Маму я не видела уже полгода — даже когда улетали, она не смогла выбраться проводить меня. Потом долго улаживали вопросы с визой, преодолевали бюрократические проволочки — как с одной стороны, так и с другой стороны…
И вот, вчера, четыре месяца после того, как я ступила на борт «Стивенсон 1», она, наконец, прилетела — моя, родная мама. Поведет меня под венец, а потом останется до рождения ребенка. А может и на дольше — если захочет, и позволят иммиграционные службы.
Со свекровью они поладили чуть ни с первого слова — точнее жеста, потому как изъясняться мама могла только на двух языках — русском и старорусском.
Рейчел тотчас же потащила маму на «шопинг». Ну, как «потащила»? Увезла на своем собственном самолете в славный город Нью-Йорк — прошвырнуться перед свадьбой по Пятой Авеню. Вернулась мама через три дня — настоящей светской львицей, ухоженной, разодетой и с запасом английского такого уровня, что хоть в переводчики подавайся.
— Все будет хорошо, — твердо пообещала мама, целуя меня в макушку. — Веришь?
Мама всегда умела сказать нужное — причем так, что в это действительно хотелось верить. И я поверила.
Неприятности пришли там, где их ждали меньше всего.
Нет, до алтаря я дошла вполне успешно — настоящей королевой дошла — с гордо поднятой головой, ровно и четко ступая по
