Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
красному ковру, невзирая на километровый шлейфо-хвост, тянущий меня обратно. И смотрели на меня хоть и пристально, с интересом, но все же довольно дружелюбно — явно не желал мне вслух «убираться, откуда приехала»…
А потом случилось ужасное.
В самом центре сцены, у роскошного, заставленного цветами алтаря, глядя в глаза любимому жениху, я вдруг напрочь забыла текст клятвы верности, которую вызубрила, казалось, до такой степени, что ночью меня разбуди — выдам все без единой запинки.
Здесь, вероятно, требуется небольшое пояснение.
Клятва верности — та самая, которую невеста с женихом, путаясь в словах и с ужасной дикцией, читают с мятого, выуженного из внутренних карманов листочков — всегда вызывала у меня гомерический смех.
Ну как так? Как можно говорить слова любви, читая их с глупой бумажки? Уж я-то точно выучу все наизусть, отрепетирую до самого последнего взгляда и вздоха — чтобы потом, сколько бы мы не смотрели видео с нашей свадьбы, моя клятва вызывала что угодно, только не зависть. Ну, в крайнем случае, умиление.
А ведь свекровь уговаривала меня — не дури, сделай, как все нормальные люди делают. Ну что тебе стоит держать бумажку в руках и подглядывать, если что. Разволнуешься ещё, язык неродной…
Вот и стой теперь, выпучив глаза, чувствуя, как медленно леденеют ноги, пытаясь вспомнить хоть словечко.
— Вы должны сейчас прочитать вашу клятву… — деликатным шепотом подсказал мне пастор.
А то я не знаю… Черт, как же там начиналось — хоть бы первые слова вспомнить, а дальше, как по накатанной пойдет…
Дыхание внезапно сбилось, к горлу снова подкатил тяжелый ком — даже если бы вспомнила слова, уже и не выговорить…
В зале зашушукались, Пол вздернул на меня бровь. Он не хмурился, не выглядел сердитым. Скорее насмешливым — было заметно, что мои потуги его забавляют.
— Хочешь я прочитаю первым? — милостиво и тоже шепотом предложил он, поднимая руку и просовывая ее за пазуху токсидо — без сомнения, достать свою собственную «позорную» бумажку с клятвой.
Хотя, кто из нас более позорный, еще разобраться надо…
«Это наша мама села в лужу!» — уже слышала я его снисходительное пояснение подросшим наследникам во время просмотра семейного видео. — «Но мы ее все равно любим, правда?»
Без сомнения, я уже была красная, как вареный рак, но упрямо помотала головой, решив что буду импровизировать.
Открыла было рот, чтобы бы произнести явную банальщину навроде «Я люблю тебя и буду верна тебе до гроба»…
И тут это случилось. Отчетливый и довольно чувствительный пинок изнутри моего раздутого близнецами живота.
— Ой, мамочки! — вскрикнула я, хватаясь за пострадавшее место руками.
— Что случилось? — заволновался Пол, а вместе с ним стоящие рядом Кира и друг жениха.
Не отрывая рук, я медленно выдохнула.
— Меня пнули… В первый раз…
— Да ты что? Дай потрогать, может еще раз пнет… — забыв про свадьбу, Пол шагнул ко мне, накрыв пятерней сразу полживота.
— Господа, может мы уже закончим?.. — неуверенно начал пастор.
— Давай без клятв, — махнул на него рукой Пол. — Невесте отдохнуть надо…
— И посидеть с задранными ногами… — в полголоса дополнила его я, давя в себе смех.
Я успела рассказать ему эту байку — про ноги…
— Именно с задранными, — пробормотал он себе под нос, наскоро поцеловал меня, отошел на свое место и кивнул пастору.
— Давай жени уже — не видишь, наследники расшалились.
— Ой, еще раз! — снова пискнула я, схватившись уже за другое место. Это было странное ощущение — приятное и неприятное одновременно. Причем на этот раз, казалось, толкнулись обеими крошечными ногами… или руками… или…
Пастор нетерпеливо заныл.
— Господа, ну что же это… Мы так никогда не закончим.
— Жени давай! — рыкнул на него Пол так, что тот чуть не присел.
Натянул дежурную улыбку и затараторил полагающиеся слова.
А ведь они спасли меня — наследники. Вывернули все так, будто это не я забыла слова клятвы — а просто вот так случилось, что вдруг не до клятвы стало. Вон как все умиленно улыбаются, шепчась и показывая друг другу на свои животы…
— Прошу обменяться кольцами! — торжественно резюмировал пастор.
А меня пнули еще раз — так, что подскочила даже. Вокруг уже в открытую смеялись — кто-то даже захлопал.
— Объявляю вас мужем и женой! — поспешил объявить пастор, пока ему снова не помешали. — Можете поцеловать невесту!
«Хотя, уверен, что вы уже это делали» — послышалось мне бормотание, но я решила не придавать этому значение.
Подхватив меня на руки, Пол сошел по ступенькам и, под аплодисменты и поздравления, направился к выходу.
Учитывая
