Никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! Особенно с вреднющей младшей сестрой, которая считает, что солидный бизнесмен, приглянувшийся вам в ресторане, «нe вашего полета птица». Ха! — только и сказала я в ответ. Дайте мне пять минут — и с номером телефона в зубах прибежит знакомиться. А за месяц приручу так, что горы ради меня свернет и кольцо с бриллиантом на палец наденет. Скажете, так не бывает? Вот и я говорю — никогда и ни с кем не спорьте на пьяную голову! А то может случиться так, что не кольцо вам, а вулкан проблем, а сам бизнесмен — циничный и высокомерный гад. Да еще и по-русски двух слов связать не умеет. ХЭ! ОДНОТОМНИК!
Авторы: фон Беренготт Лючия
листок бумаги.
— Вот все, что пока смог узнать Анатолий — девушка ведь не платила… Это только из того, что успел подслушать официант, плюс дедукция.
И она положила белый квадратик перед ним на стол. Пол глянул, и в душе сразу затрепетало от знакомого имени.
Вера… Веееера…
Да что, черт возьми, с ним происходит?
«Вера, Кира» — прочитал он, морщась и сердясь на самого себя. — «Родные сестры, приехали из провинции, живут в Хамовниках у тети, старшая работает в риэлторской конторе где-то в центре… Но не риэлтором. Мелкой сошкой какой-то. Младшая поступила на бюджетное отделение в МГУ, начиная с этого сентября.»
Он поднял брови. Риэлторская контора? А проституткой, значит, просто подрабатывает?.. Ради лишней копейки? И какая еще сестра? Она, что, в паре с сестрой мужиков снимает? Но там вроде никого больше не было, за ее столиком…
Пол нахмурился, понимая только одно — похоже, он как-то чересчур озаботился этой Золушкой, где бы она ни шастала на своих длинных, босых ногах. Как здесь говорят — пришла напасть, откуда не ждали…
Выкинуть, порвать эту писульку, заплатить детективу и заняться, наконец, работой, а не глупостями — вот что необходимо было сделать.
— Передай Анатолию, что я доволен, — вместо этого мрачно приказал он Марис. — Пусть продолжает искать. Пусть выяснит, где она живет и что там у нее за контора…
— Вер, ты правда в порядке?
Я вздрогнула и подняла глаза от книги, в которую пялилась вот уже полчаса, так и не перевернув ни одной страницы.
— Да, дорогая, я в полном порядке.
Но это была ложь. Я была все, что угодно, только не «в полном порядке». У меня ум разум заходил, если уж совсем откровенно.
То, что произошло, не укладывалось ни в какие рамки — ни сам Пол, ни его машина, стОящая дороже всей теть Лениной квартиры, ни то, что мы с ним в этой машине вытворяли.
Со мной ведь не происходят такие вещи. Никогда.
Вообще, на протяжении всего этого дня, начиная с самого утра, когда мне пришла в голову «гениальная» мысль похвастаться перед только что приехавшей сестрой тем, как шикарно я обычно провожу воскресенья, я играла какую-то чужую роль.
Разоделась, будто и в самом деле искала на свою задницу приключений. Я ведь обычно одеваюсь довольно скромно — хоть и стараюсь соответствовать деловой атмосфере агентства. Предпочитаю «бизнес кажуал» — в пятницу могу и в джинсах на работу прийти. Могу и в платье вырядиться, но далеко не в такое открытое и короткое, какое было на мне сегодня в полдень. И не крашусь обычно прям уж так сильно…
Да — «я не такая, я жду трамвая».
У меня, вообще-то, один парень за всю жизнь и был — Ромочка Горбухин, с которым на четвертом курсе университета мы напились самодельного вина из тетиного буфета и стыдливо потеряли мою девственность где-то между простынями аккуратно застеленного дивана. А потом еще несколько раз, уже менее стыдливо, но все еще в миссионерской позе, в темноте и под одеялом, «занимались любовью» под диск Ваенги — пока тетя не приехала из отпуска и не прекратила все это унылое убожество.
Нет, в своем воображении, я, конечно, была женщиной довольно развратной. Вамп, я бы даже сказала. Иногда рисовала самой себе такие картинки, что потом стыдно становилось за собственную фантазию. Сны, опять же, бывают такие, что никому и не расскажешь потом…
Но, в реальной жизни я была обыкновенной, двадцатитрехлетней ханжой, которая изо всех сил делает вид, что никаких мужчин ей не нужно, что все это глупости и блажь, а занятия сексом до свадьбы и «хождение по рукам» — фактически синонимы.
В принципе, решила я, если строго-настрого запретить себе вспоминать о сегодняшнем дне, вполне реально стереть его из памяти — помнится, на лекции по психологии нам рассказывали, что человеческие мозги устроены так, что с удовольствием избавляются от травмирующих впечатлений и воспоминаний.
Надо сделать все, чтобы забыть о этом засранце, и точка. С треском я захлопнула книгу и пошла на кухню пить чай.
Тетя уже пришла с работы — она подрабатывала бухгалтером при булочной-кофейне на углу — и хлопотала на кухне, доваривая щи с кислой капустой. Те самые щи в огромной кастрюле, которые обычно стоят в холодильнике неделю и заканчивают свои дни в унитазе, потому что их никак не могут доесть. Зато запах в квартире еще два дня стоит такой, что прям с порога с ног сшибает. Дверь открыть стыдно, если кто зайдет.
Хотя квартира у тети была очень даже ничего — типичная московская «сталинка». Трешка. Район шикарный, почти элитный — близко к центру, к университету, да и мне на работу всего двадцать минут, без пересадок.
Нам
