Запах полыни

и ни разу за утро не вспомнила…»
Звонить секретарше не хотелось. Длинноногая светловолосая красавица посматривала на нее откровенно пренебрежительно. И говорила как с умственно отсталой. И брезгливо отстранялась, когда Сауле подходила слишком близко.
«В прошлый раз спросила — из какой дыры я сюда приехала. И не собираюсь ли вернуться, мол, здесь и без меня чудачек хватает…»
Сауле заглянула в пакет и протяжно вздохнула: купленные только что акварельные краски манили нестерпимо. И поверхность ближайшей доски матово светилась в полутьме пакета, и придуманный по дороге рисунок умолял о жизни, и глаза уже прикипели к тонкой беличьей кисти, и пальцы рук дрожали в предвкушении…
Сауле неуверенно оглянулась на дверь: в любую минуту могли войти. И если застанут на рабочем месте за рисованием…
Хороша она будет, если и отсюда вышвырнут!
Сауле нервно хмыкнула: тогда Татьяна точно свернет ей шею!

Телефонный разговор с Вероникой окончательно испортил настроение.
Во-первых, Михаил Иванович о Сауле не забыл, и пунктов в листочке — как ехидно сообщила секретарша — уже тридцать пять. Не два, как в первый день, и не тридцать один, как вчера.
Во-вторых, Вероника ждала срочного звонка и не собиралась покидать приемную даже на секунду. Она требовала, чтоб Сауле немедленно явилась сама.
К тому же Вероника разговаривала приказным тоном и никаких возражений слушать не желала.
Сауле выглянула в коридор и обреченно пожала плечами: придется идти. Она, кажется, должна подчиняться секретарше. Или не должна?
Должность Сауле называлась как-то по-птичьи — офис-менеджер, и она представления не имела, что это значит. Свой круг обязанностей Сауле знала, и если б не объемные задания, выдаваемые неуемным Михаилом Ивановичем…
Сауле пожала плечами: из-за Полещука она то ли библиотекарь при Интернете, то ли, в самом деле, помощник секретаря? Ведь, по сути, это работа Вероники — заказывать журналы для фирмы или искать последние разработки по нужным темам.
Сауле неохотно пошла к приемной, она не любила показываться на люди. Ругала себя, даже ненавидела за трусость, но ничего не могла поделать — ноги становились ватными, непослушными, как только выходила из своего закутка.
Смешно, но порой Сауле завидовала женщинам мусульманского Востока, они носили чадру и сохраняли анонимность, среди них невозможно вычислить беглянку вроде нее.
Не то чтобы Сауле по-прежнему боялась Нурлана, нет. Она не верила, что он до сих пор ищет ее. Все-таки прошло почти семь лет, Мазитов давно женился, Сауле не сомневалась.
И все-таки дрожала.
Не за себя, за Китеныша!
Мысль, что его могут просто выкрасть — не через суд же Нурлан попытается отнять ребенка! — вводила Сауле в ступор, у нее даже дыхание перехватывало от нестерпимого ужаса и холодели кончики пальцев.

Сауле крепко зажмурилась и сжала кулаки так сильно, что непроизвольно пискнула — пора стричь ногти. И усмехнулась невесело: «Таня права, это настоящая паранойя. Никому мы с Китенышем не нужны, у Нурлана давно свои дети…»
Она осторожно потянула на себя дверь приемной и вздрогнула, услышав раздраженный голос Вероники:
— Кончай у порога топтаться, забирай, наконец, свои бумаги!
Сауле неохотно вошла, она не любила бывать здесь. Вероника презрительно хмыкнула — ну и одевается же эта деревенская девица! — и небрежно бросила на край стола пластиковую папку.
— Спасибо, — пролепетала Сауле.
— Не за что, — буркнула Вероника. Смерила недобрым взглядом робкую фигурку в мешковатой одежде и с досадой сказала: — Ну что ты все жмешься?
— Я не…
— Съем я тебя, что ли?! И тряпки нормальные пора купить, а то смотреть тошно — прямо монашка какая-то столетняя!
Сауле промолчала, прижимая к груди папку. Вероника потянулась, как сытая кошка, и сердце Сауле болезненно кольнуло: какая красавица! И какая… недобрая.
— Может, тебе помочь?
Это прозвучало настолько неожиданно, что Сауле растерялась. Отрицательно помотала головой и попятилась к двери.
— Просто я подумала, — почти добродушно пояснила Вероника, — у тебя явно нет вкуса, а у меня есть. Если честно, я бы никогда не потратила деньги на эти страшненькие вещицы. Мало того — я бы их не надела даже примерить!
«Татьяны мне мало, — хмуро подумала Сауле. — Теперь и Вероника выговаривать начнет…»
— Я понимаю, ты выросла в глухой деревне, но сейчас — то ты в городе! И должна одеваться как все…
— Зачем?
Вероника удивленно приподняла брови:
— Что «зачем»?
— Ну… зачем одеваться как все?
Ответить на странный вопрос новой сотрудницы Вероника не успела. В приемную,