Запах полыни

все запомнили? — Она смотрела так грозно, что огромный бультерьер съежился и стал выглядеть раза в два меньше, это казалось невероятным. Лизавета мимоходом потрепала его по холке, успокаивая, показывая, что им-то как раз довольны, и проворчала: — Терпеть не могу дурацкие сокращения! Только — Лизавета, и точка!
Татьяна изумленно открыла рот. Сауле в голос захохотала. Никита возмущенно вопросил:
— Чего тут смешного?
— Ничего! — рявкнула Татьяна, обалдело рассматривая маленькую паршивку, так ловко ее подставившую.
Она только сейчас поняла, над чем смеялась подруга в коридоре.

Евгений хмурился: никак не ожидал, что его так легко поймают на слове. И кто — сопливый мальчишка, дошкольник!
— Все-таки придется зайти, — пробормотал Колыванов. — Вот уж мамуля посмеется, если узнает…
Мать всю жизнь ругала его за упрямство и неумение уступить даже в мелочах. Говорила, что именно поэтому он до сих пор один. А иной раз приставала с просьбой срочно жениться, едва не со слезами умоляла, так ей хотелось с внуками понянчиться.
Знала бы, как ее «несгибаемым» сыном крутит шестилетний пацан!
В который раз он уступает мальчишке?
Колыванов криво усмехнулся: лучше не подсчитывать, а то самому дурно станет.
«Интересно, понравился бы маме Китеныш? Наверняка бы сказала — самостоятельный чересчур. Мол, весь в тебя. Забавно…»
Евгений посмотрел на часы: до совещания оставалось достаточно времени, он вполне мог забежать «в гости». Даже хорошо — будет уважительная причина уйти пораньше, не врать же ребенку в открытую? Во-первых, некрасиво, во-вторых, в этом возрасте они любую ложь подкоркой чуют, интуитивно, как говорится.
«Напросился в гости, называется. — Евгений сел в машину. — Думал пошутить, кто ж знал, что мать мальчишке настолько доверяет. Еще и нянька у него малость с приветом, раз так быстро дала согласие на мой приход, нормальные старухи недоверчивы, и правильно, сейчас столько швали развелось…»
Поразмыслив, Колыванов заехал в книжный магазин, выбрав на свой страх и риск несколько книг из серии о животных с великолепными иллюстрациями. Кажется, Никита осенью идет в школу, вряд ли его сейчас больше интересуют мячики-машинки. На всякий случай Евгений заскочил и в компьютерный отдел, купил пару новых игр, помнится, мальчишка упоминал, что любит их.
Ай да нянька!

Пришлось приобрести и коробку хороших конфет к чаю.
Евгений свернул в нужный переулок, потом в небольшой двор, обсаженный по периметру тополями. В центре находилась детская площадка, чуть дальше — небольшое футбольное поле с самодельными воротами.
Двор был зажат между двумя старыми пятиэтажными домами хрущевской постройки, похожими словно однояйцовые близнецы. Даже балконы покосились одинаково, и лавки у подъездов были выкрашены одной краской, яркой, ядовито-зеленой.
Евгений отсчитал третье крыльцо со стороны переулка и подивился исключительно точной инструкции, перепутать что-либо было невозможно, Никите впору карты рисовать по памяти.
«Пятый этаж, — с досадой подумал он. — В таких домах не бывает лифтов…»
Евгений набрал код на двери и вошел в подъезд. Довольно чистый, с цветочными горшками на подоконниках и дешевыми яркими картинками на стенах. Удивился неожиданной опрятности и невольно улыбнулся: на площадке между четвертым и пятым этажом кто-то поставил вырезанного из дерева домового. Смешного, бородатого, в дырявой широкополой шляпе и лапоточках, хитроглазого, с носом картошкой и в длинной рубахе, подпоясанной обычной веревкой.
Невольно оглядываясь на него, Колыванов позвонил в восемнадцатую квартиру и едва не попятился: дверь открыла старая дама, совершенно не соответствующая его представлениям о няньках.
Высокая, сухощавая, с умными веселыми глазами и ироничным крупным ртом, она рассматривала его с нескрываемым любопытством. Колыванов хмыкнул и ответил ей таким же откровенным взглядом: почему нет?
От дамы так и веяло энергией — никакой старческой расслабленности, вялости или равнодушия.
Седые волосы гладко зачесаны назад и собраны на затылке в довольно тяжелый пучок. Явно дорогой спортивный костюм смотрелся на ней вполне органично и даже элегантно. На шее болтался сотовый телефон тысяч за двадцать, почти мини-компьютер, такой на пенсию не купишь.
— A-а, вот и наш новый приятель, удивительная пунктуальность, что приятно, нужно признать, — улыбнулась дама. — Что ж, входите! — Она посторонилась, пропуская Колыванова