Запах золота

считают замечательнейшим образцом немецкого барокко, возвращался в отель. Он медленно ехал по шоссе, наслаждаясь идиллическим сельским пейзажем. Когда он свернул на узкую дорогу, окаймленную луговыми цветами, то вдруг заметил маленький блестящий спортивный автомобиль, стоящий у обочины дороги с поднятым капотом. Он затормозил и сразу же узнал Джулию, сидевшую на переднем сиденье. Раснольд копался в моторе.
«А ведь действительно удачный день!» – с досадой подумал Гирланд, останавливаясь.
– Могу я чем-нибудь помочь? – спросил он по-французски.
Раснольд выпрямился. Это был человек лет сорока пяти, хорошо сохранившийся и довольно привлекательный, несмотря на близко посаженные глаза и жесткий рот.
– Эта проклятая коробка ни с того ни с сего вдруг остановилась. Вы что-нибудь понимаете в машинах?
Гирланд выбрался из своего «Мерседеса» и подошел к «Триумфу-4», стараясь не смотреть на Джулию.
– Попробуйте запустить мотор.
Раснольд сел за руль. Стартер взревел, но двигатель не запускался.
– Как дела с бензином?
– Бак полон на три четверти.
– Видимо, засорился карбюратор. У вас есть какие-нибудь инструменты?
Раснольд покопался в багажнике и, найдя сумку с инструментами, передал ее Гирланду. Десятью минутами позже все было исправлено, и двигатель ровно заурчал.
Гирланд выпрямился и довольно улыбнулся.
– Ну вот и все… Когда знаешь, где искать неисправность, это просто.
– Не знаю, как вас и благодарить, – сказал Раснольд.
– Пустяки, я был рад оказать вам помощь, – Гирланд посмотрел на улыбающуюся Джулию и адресовал ей ответную улыбку.
– Я думаю, вы хороший человек, – поблагодарила его Джулия.
– Если вы позволите, мадам, я возвращу вам комплимент. – Он посмотрел на девушку столь красноречивым взглядом, что заставил ее задрожать. Но все же это было несколько не то, что Гирланд собирался получить в ответ. Он еще раз внимательно на нее посмотрел, сел в машину и отъехал. Вернувшись в отель, он еще раз плотно поел, разделся и улегся в постель. Гирланд старался отдыхать при первой возможности. Через две минуты он уже крепко спал.
Проснулся он немногим раньше шести часов, побрился, принял душ и облачился в легкий голубой костюм, белый свитер с отложным воротником и черные ботинки. С удовлетворением посмотрев на себя в зеркало, подтянул кресло к двери, приоткрыл ее и, усевшись, принялся ждать.
В 7.30 дверь напротив открылась, пропуская Раснольда. Тот вышел из номера и закрыл его на ключ. Гирланд оттолкнул кресло и тоже вышел, направившись к лифту. Раснольд узнал его и улыбнулся.
– Так мы снова встретились, – протянул он руку.
Гирланд с улыбкой пожал ее.
– А я и не знал, что вы живете в этом отеле. С машиной больше неприятностей не было?
– Нет. Спасибо. Если вы не торопитесь, я хотел бы выпить с вами. Я ведь должен вас отблагодарить.
– Нет, я не тороплюсь. – Гирланд вошел следом за Раснольдом в лифт. – Я здесь на коротких каникулах. Я прожил в Париже слишком долго и нуждаюсь в смене обстановки. Вы не знаете поблизости хороший ресторан, где можно было бы прилично поужинать? Питание в отеле быстро надоедает.
Они вышли из лифта на первом этаже. Раснольд спросил:
– Вы один? В таком случае, поужинайте с нами, доставьте мне это удовольствие.
– Но ваша жена… – Гирланд сделал красноречивый жест рукой.
Раснольд рассмеялся.
– Она не моя жена. Мы просто вместе. Она тоже будет очень довольна, вы ей понравились.
Гирланд улыбнулся. Они прошли холл и устроились в углу уютного бара, заказав два двойных виски.
– Я фотограф, – сказал Раснольд, когда они выпили немного. – А чем занимаетесь вы?
– Я не могу сказать ничего определенного о своей профессии, – ответил Гирланд. – Я работаю только тогда, когда у меня появляется такое желание, но стараюсь делать это как можно реже. Мне на этот счет крупно повезло, мой старик оставил мне достаточно крупную сумму, чтобы я ни в чем не нуждался.
На Раснольда заявление Гирланда произвело должное впечатление. С видом знатока он оглядел костюм Гирланда, купленный, кстати, на деньги Дорна у лучшего лондонского портного.
– Везет же некоторым, – с легким вздохом заметил он. – А мне приходится вкалывать, чтобы заработать себе на жизнь.
– Но мне показалось, что вам тоже грех жаловаться.
– Вообще-то, да. Кручусь помаленьку.
Они не успели допить виски, как в бар легкой походкой вошла Джулия Шерман. На ней был бархатный костюм, а вокруг талии обвивался пояс в виде золотой цепи. Гирланд подумал, что она выглядит сенсационно. Двое мужчин смотрели на ее ноги.
– Джулия… Джулия Шерман, –