В отдаленном заполярном гарнизоне ВВС Северного флота командир полка разработал универсальную методику нетрадиционного поиска подводных лодок, аналогов которой в мире не существует. О его научных изысканиях в гарнизоне не известно никому. Почти никому… Однако советская разведка получает сведения о том, что спецслужба соседнего государства уже располагает копией этой секретной разработки. Найти канал утечки данной информации берется молодой сотрудник военной контрразведки КГБ капитан Игорь Чернов.
Авторы: Иванов Евгений Геннадьевич
в военной прокуратуре. Как никак, а хищение боеприпасов с целью продажи — это серьезная статья и серьезный срок.
— Да, какое я имею отношение к патронам, если их экипаж расстрелял до начала стрельб. Не надо из меня делать крайнего, товарищ майор, — возмутился прапорщик.
— Вы, наверное, не поняли, меня интересуют не те патроны, которые были расстреляны, а те, которых не хватала в ленте. Если Вас подводит память, то напоминаю, что в ленте отсутствовал каждый десятый патрон. Члены комиссии, которые проверяли боезапас, вчера мне написали по этому поводу свои объяснения, — Игорь показал на несколько перевернутых текстом вниз листов, лежащих у него на столе, — И поверьте мне, этого будет достаточно для возбуждения уголовного дела. А тем более, если сейчас Вас определим на гауптвахту и проведем обыск в гараже и на квартире, то, думаю, сидеть Вам придется долго. Насколько я понимаю, патронов у Вас на целую войну хватит. Не спроста ведь жена кооператив открыла по пошиву меховых изделий.
Игорь многозначительно посмотрел на прапорщика. Тот невольно вздрогнул, руки его задрожали и в глазах появились слезы.
— А если я напишу явку с повинной и все сдам, я смогу избежать ареста, — дрожащим голосом спросил он.
— Я думаю, да. Но все будет зависеть от того, сколько ты сдашь, — Игорь умышленно перешел на «ты», чтобы перевести беседу в более доверительное русло. — Если не поверю, что все патроны вернул, тогда дам ход этим документам, — Чернов вновь указал на лежащие листы бумаги, и, поймав взгляд Поливоды, следившим за каждым его движением, быстро убрал их в стол.
— Ну, тогда я пошел за патронами? — с надеждой в голосе спросил Подивода.
— Конечно, — невозмутимо ответил Чернов, и после небольшой паузы добавил, — Только сначала явку с повинной напиши и главное — укажи, кому ты сдавал патроны, а то у нас ничего не получится. А потом иди за патронами. Оформим их, как добровольную сдачу.
Он протянул прапорщику лист бумаги и ручку. Тот около минуты не моргая, смотрел в пол, а затем размашистым почерком принялся излагать свое раскаяние. На удивление Поливода оказался очень красноречивым. За полчаса написания текста он дважды просил чистый лист бумаги, так как содержание явки с повинной не уложилось у него на двух страницах.
Закончив, видимо самое длинное сочинение в своей жизни, прапорщик перевел дух и облегченно спросил:
— Ну, я побежал?
— Давай, только быстро, а я пока почитаю, что ты написал, — ответил ему Игорь и взял в руки исписанные листы.
Прапорщик вскочил со стула и пулей выскочил из кабинета.
Чернов начал читать новоиспеченный документ. Почерк у Поливоды не выдерживал никакой критики, но суть понять было можно. Оказалось, что свой «бизнес» он начал 2 года назад с поездки в поселок лопарей — охотников Имандру. Между ними происходил взаимовыгодный обмен — за каждую шкурку Поливода отдавал от 10 до 20 патронов. Дальше он расписал целый лист расценок стоимости охотничьих трофеев в зависимости от количества патронов. Однако, самое интересное он изложил в завершении своей исповеди. Он указал, что периодически, когда не имел возможности выехать за пределы гарнизона, продавал патроны капитану Козаку, который занимается зимней охотой и имеет карабин.
Чернов вытащил из стола списки охотников, которые недавно выдавал за объяснительные записки против Поливоды, и стал искать капитана Козака. Однако, среди охотников полка офицера с такой фамилией не было. Не оказалось его и в списках личного состава. Игорь хотел позвонить в отдел кадров, но в кабинет буквально ворвался Поливода с брезентовой авоськой в руках.
— Вот, — положил на стол свою поклажу прапорщик, — Здесь 300 штук. Все что смог сэкономить на последних стрельбах.
— Хорошо, потом пересчитаем. Ты лучше скажи, кто такой капитан Козак, о котором ты пишешь? — не отрывая глаз от списков, спросил Чернов.
— Как кто? — удивился Поливода, — штурман экипажа второго вертолетного полка. Он раньше служил у нас, но потом его перевели с корабельных вертолетов на Ми-8.
— А какой у него карабин? — поинтересовался Игорь.
— Я не знаю, он мне его не показывал, но говорил, что патроны нужны ему для охоты на крупного зверя.
— А какими шкурами он с тобой рассчитывался? — не унимался Чернов.
— Обычно он рассчитывался деньгами, но иногда и шкурами, если таковые были на момент обмена. Обычно давал оленью, реже волчью, но чаще рассчитывался заячьими или лисьими, хотя, бывали случаи, что и песцовыми.
— Ладно, пиши мне добровольную сдачу патронов, и укажи, что по невнимательности пропустил отдельные ячейки в ленте боезапаса, а я пока пересчитаю их количество, — сказал Игорь,
