В отдаленном заполярном гарнизоне ВВС Северного флота командир полка разработал универсальную методику нетрадиционного поиска подводных лодок, аналогов которой в мире не существует. О его научных изысканиях в гарнизоне не известно никому. Почти никому… Однако советская разведка получает сведения о том, что спецслужба соседнего государства уже располагает копией этой секретной разработки. Найти канал утечки данной информации берется молодой сотрудник военной контрразведки КГБ капитан Игорь Чернов.
Авторы: Иванов Евгений Геннадьевич
приедет на место происшествия и здесь работает. Так и передай, что это мое указание.
Он вновь повернулся к Чернову с Литовкиным и уже более спокойным тоном предложил:
— Ну что, товарищи офицеры, давайте пройдем в здание технико-эксплуатационной службы, там подождем этого Желудько. Послушаем, что он нам расскажет.
Все трое не спеша, направились в рядом стоящее бетонное здание ТЭЧ.
Не успели они зайти в холл, как туда забежал молодой человек в черной технической куртке и унтах.
— Товарищ, подполковник, — сразу начал докладывать он, — прапорщик Желудько по Вашему приказанию прибыл.
— Здравствуй, Желудько. — командир протянул ему руку, затем, присев на подоконник и скрестив пальцы в замок, спросил:
— Ну-ка, расскажи нам подробно, как ходил за керосином, куда, кого видел. Все сначала и до конца.
— Утром, когда пришли матросы на работы в модуль, — начал прапорщик, — меня вызвал к себе начальник штаба майор Логинов. Он поставил мне задачу принести ведро керосина для мытья полов. У нас в этот день на технике никто не работал, и я пошел в третью эскадрилью, у них там готовили технику на боевую службу и на трех вертолетах были техники. Я подошел к первому попавшемуся из них и попросил керосин.
— А кто был этим первым попавшимся? — перебил его Чернов.
— Старший лейтенант Игнатов. Он предложил мне сначала налить отработку, но я попросил чистый, чтобы грязные следы на линолеуме не оставались. Он мне слил прямо с вертолета. А затем, я принес керосин в модуль, и матросы начали мыть пол.
— А что было потом? — уточнил командир.
— Потом я взял в каптерке баллон и слил туда остатки керосина из ведра.
— Кто-нибудь в это время в модуле находился? — вновь спросил Чернов.
— Да, Вы что, товарищ майор, там такая вонь стояла… Только матросы и были.
— Ну, может быть, кто-то заходил в это время и ты случайно видел? — не унимался Чернов.
— Перед обедом, Игнатов и Ковальчук заходили сдать ключи и расписаться в передаче вертолетов под охрану. А больше никого и не было, все-таки выходной день был.
Прапорщик поочередно посмотрел на всех офицеров, ожидая возможных вопросов.
Масюнин сдвинул шапку на затылок и нервно почесал подбородок.
— У вас у кого-то будут еще вопросы? — обратился он к присутствующим офицерам.
Все отрицательно покачали головой.
— Спасибо, Желудько, я тебя больше не задерживаю.
Прапорщик браво отдел честь, резко развернулся на сто восемьдесят градусов и бегом побежал на стоянку.
Командир вопросительно посмотрел на Чернова и спросил:
— Видимо не спроста ты просил Игнатова убрать из состава авиагруппы на боевую службу. Скажи честно, это его рук дело?
— Я не могу утверждать, но подозрения кое-какие у меня есть, — ответил Игорь.
— И сколько ты свои подозрения проверять будешь? Пока он все не спалит?
— Я пока точно не уверен, что это именно он палит, — произнес Чернов.
Масюнин улыбнулся и вновь обратился к Чернову:
— Я сегодня командиру третье АЭ довел, что Игнатова снимаю с боевой службы и меняю на Ковальчука. Так что посмотрим, чем закончится твой эксперимент.
Он хотел протянуть руку, чтобы попрощаться, но затем, неожиданно спросил:
— А какую реакцию на эту замену ты ждешь? Очередной поджог?
— Ни дай бог. Валерий Сергеевич, в этот раз я думаю, до ЧП не дойдет.
— Добро, — ответил тот, и тут же спросил, — Тебя подвезти в штаб или ты здесь останешься?
— Подвезите, здесь мне уже делать нечего.
Всю неделю майор Чернов практически жил на службе. Он пытался выяснить, кто из военнослужащих последним появлялся в здании модуля накануне поджога. С этой целью он опросил практически весть полк выявляя, кто из военнослужащих хоть на минуту мог выпасть из поля зрения. Расчет строился на том, что каждый военнослужащий своими показаниями обеспечивал алиби другому. Так, практически по каждому человеку, он рисовал схему, где отражал, кто его видел, и в какое время. В день, он опрашивал до 20 человек. Естественным путем отсеялось около 70 человек. Автоматически отпали те, кто находился в отпуске, на больничном, в командировке. К сожалению, определить круг лиц, которые могли быть последними в модуле в день поджога, не получалось. Командир полка, понимая важность этой работы, всячески содействовал расследованию Чернова. Почти каждый вечер, по собственной инициативе, Игорь выходил на аэродром, прятался в укромном месте и наблюдал за отъездом личного состава в гарнизон. А затем, еще в течение часа пытался обнаружить того,
