Записки опера Особого отдела.

кто, возможно, мог остаться на аэродроме. К сожалению, каждый раз ничего подозрительного на аэродроме не происходило. И так, каждый день на протяжении недели, он возвращался вечером в кабинет и пытался свести воедино все то, что получил в течение дня и выявить хоть какую-то закономерность, либо незначительную зацепку. Его не покидало предчувствие, что в ближайшие дни должно еще что-то случиться. Угнетало еще и то обстоятельство, что Игорь так до конца и не знал, чего он хотел добиться снятием Игнатова с боевой службы. Интуиция ему подсказывала, что это верное решение, но он не представлял для себя конечного результата. В этот период раньше 24 часов он домой не возвращался. Работать в таком режиме человек долго не может. Не стал исключением и Чернов. Впервые, его некогда здоровый организм, дал сбой. Во время очередного опроса он потерял сознание. Если б еще месяц назад ему кто-то сказал, что можно довести себя до обморока на почти кабинетной работе, он поднял бы того на смех. Но в этот раз повода для веселья оказалось мало. Когда Игорь пришел в себя, возле него крутился Дубовик и лейтенант из медсанчасти.
Андрей, так звали врача, настаивал на срочной госпитализации, он поставил диагноз — переутомление и рекомендовал пройти курс обследования. Но когда он позвонил Горобченко, тот категорично заявил:
— Переутомление — это не диагноз. Передайте Чернову, пусть пару дней отлежится и выходит на службу. Отдохнет в отпуске.
Однако, и пары дней отдыха у него не получилось. Весь первый день он проспал.
На второй день Чернов проснулся почти в 9 часов утра, что было для него непозволительной роскошью. Люда, эти дни очень переживала за мужа. Такое с ним приключилось впервые.
Игорь вышел на кухню, где жена готовила завтрак.
— Зачем ты встал? — воскликнула она — Я бы тебе все принесла в постель.
— Да, что я больной что ли, поем здесь, как нормальный человек. Тем более, что чувствую себя хорошо, — возразил ей Игорь.
— Знаю, какой ты нормальный, мне Евгений Герасимович рассказал, что с тобой было позавчера. Тебя эта служба когда-нибудь доконает. Посмотри на Витю Мухина, или того же Дубовика, вот они живут, как нормальные люди. В шесть часов вечера уже домой идут, а тебе все неймется. Мне нужен здоровый муж, а перспектива стать вдовой подполковника КГБ, меня не устраивает. Загонишь ты себя так, а я одной с двумя детьми оставаться не хочу. Поэтому о работе на период больничного забудь, если будет звонить твой Горобченко, я его так пошлю, как его еще никто не посылал.
Не успел Игорь приступить к завтраку, как зазвонил телефон. Игорь встал, чтобы взять трубку, но жена его опередила.
— Если это твой Горобченко, то, как раз будет повод все ему высказать, — сказала она, подходя к телефону. Игорь не стал ждать и тоже подошел к телефону. Людмила ответила на звонок и тут же передала трубку мужу.
— К сожалению, это не Горобченко.
— Слушаю, майор Чернов, — ответил Игорь.
— Это подполковник Литовкин. Здравствуй, Игорь. Я знаю, что ты болеешь, но, похоже у нас опять ЧП, — сообщил очередную новость инженер полка.
— Что на этот раз? — не ожидая ничего хорошего, спросил Чернов.
— Мне только что доложил капитан Ковальчук, что при осмотре своего вертолета он обнаружил отсутствие щупа, которым определяют уровень масла в редукторе.
— И что здесь страшного? Может быть, он сам его и забыл поставить на место, — попытался возразить Чернов.
— Ты не понимаешь, после замены Игнатова на Ковальчука в составе авиагруппы, на боевую службу стали готовить и вертолет Ковальчука. А теперь его нужно загонять на стенд и проводить полное обследование. Если, вертолет окажется поврежденным, нужно будет опять менять и технику и людей, а у нас нет на это времени. Через две недели боевая служба, — обреченно констатировал Литовкин.
— Давайте не будем паниковать, дождемся результатов проверки вертолета, а пока, пусть силами эскадрильи ищут щуп, — посоветовал Чернов.
— Да, уже ищут, — голосом, потерявшим надежду, сказал Литовкин и положил трубку.
Игорь вернулся к столу, но прежнего аппетита уже не было. В информации инженера полка он не услышал ничего серьезного, но почему-то появилось чувство тревоги. Чернов терялся в догадках, кому и главное, зачем все это было нужно. Если б все происшедшее объяснялось бытовыми мотивами, то рано или поздно злоумышленник себя проявил. А здесь все происходит без свидетелей и без единой зацепки. Так, в раздумьях он пролежал перед телевизором до обеда, пока ему не позвонил Дубовик.
— Игорь, только что заходил твой командир полка. На нем лица нет. Срочно просил, чтобы ты к нему зашел.
— А что случилось? — поинтересовался