В отдаленном заполярном гарнизоне ВВС Северного флота командир полка разработал универсальную методику нетрадиционного поиска подводных лодок, аналогов которой в мире не существует. О его научных изысканиях в гарнизоне не известно никому. Почти никому… Однако советская разведка получает сведения о том, что спецслужба соседнего государства уже располагает копией этой секретной разработки. Найти канал утечки данной информации берется молодой сотрудник военной контрразведки КГБ капитан Игорь Чернов.
Авторы: Иванов Евгений Геннадьевич
буркнул Горобченко и тут же направился назад в свой кабинет, давая понять, что не настроен отвечать на возможные вопросы.
— Да, ни дай бог родиться в эпоху перемен, — философски констатировал Пшеничный и сел за свой стол.
— А я всю свою службу в контрразведке мечтал получить такую команду. А вот сейчас почему-то радости не испытываю, — грустно пошутил Мухин.
— А что так? — поинтересовался Чернов.
— До пенсии выслуги не хватает, — ответил Виктор, вновь расставляя фишки.
Он закурил новую сигарету, смачно затянулся и после непродолжительной паузы добавил:
— А вообще, мужики, по-моему, пришел конец военной контрразведке. В войска обратно нас не возьмут, придется осваивать новые профессии. Хотя, мы ведь ничего делать не умеем. Поэтому, предлагаю организовать ансамбль песни и пляски Особого отдела Северного флота, и будем разъезжать с концертами по зимовкам оленеводов. Иван Петрович Иващенко будет играть на баяне, а мы петь. Подполковнику Горобченко дадим бубен.
— А потом в бубен, — усмехнулся Пшеничный.
Все дружно, но не весело рассмеялись.
Так, до конца дня никаких команд и не последовало. Вечером по телевидению Игорь смотрел трансляцию пресс-конференции с лидерами ГКЧП, где вице-Президент СССР Янаев с трясущимися руками отвечал на вопросы журналистов. Именно тогда впервые прозвучало определение этих событий, как государственный переворот. Часом позже, Борис Ельцин, как Президент России, зачитал свой Указ «О незаконности действий ГКЧП».
— Неужели это начало гражданской войны, — мрачно подумал Чернов, наблюдая по телевизору, как накаляются страсти в Москве, — Интересно, в каком виде эти волнения дойдут до Заполярья.
А тем временем, в гарнизоне все шло своим чередом и никаких существенных перемен не происходило, если не считать того, что все полеты были временно приостановлены. Командованием Флота была прекращена боевая служба корабля с авигруппой и дана команда возвращаться на базу. Оперсостав особого отдела, как всегда, своевременно приходил на службу, и беспрерывно вместе с Горобченко играл либо в нарды, либо в домино. В армии подобное времяпрепровождение называлось отпуском при части, однако это мало радовало офицеров, потому что, после любого затишья всегда начинается буря.
На пятый день, когда в глазах рябило от фишек, Горобченко вызвал к себе в кабинет Чернова.
— Игорь Геннадьевич. — начал он почти официально, — Довожу до вас указание начальника особого отдела ВВС. 26 августа Вы должны в составе экипажа подполковника Тюнина сесть на борт плавучего госпиталя «Свирь» и принять участие в праздновании 50-летия конвоя «Дервиш-91». Слышали о таком мероприятии?
— Конечно, слышал, юбилей Северного конвоя судов стран антигитлеровской коалиции.
— Молодец, — похвалил начальник, — тогда иди, готовься.
— А что готовить? — улыбнувшись, пошутил Игорь, — печень что ли?
— Причем тут печень? — не понял Горобченко.
— Ну, Вы же сказали готовиться к празднованию, — не прекращая улыбаться, заметил Чернов.
— Да, — Горобченко провел рукой по волосам, сел за стол и, посмотрев на Чернова, серьезно, сказал:
— Смешно. Я оценил твою шутку. А теперь, присядь.
Игорь опустился на стул возле приставного стола и, сложив руки в замок, приготовился слушать начальника.
— Суть вот в чем, — начал тот, — На праздник собираются ветераны конвоя из Великобритании, США, Канады и еще ряда стран. Там будут телевизионщики, причем они будут летать и на нашем вертолете и на Британском. От вашего полка выделяется один вертолет и два экипажа. Я посмотрел их составы, наших источников там нет, поэтому принято решение послать туда тебя, чтобы ты отмечал, на что будут обращать внимание иностранцы. Также нужно по особенностям поведения определить, кто из них возможно причастен к спецслужбам этих государств.
— Есть две проблемы, — перебил начальника Чернов.
— Давай, рассказывай — сказал Горобченко, включая электрочайник в розетку.
— Во-первых — начал Игорь. — Мне не знаком пилотажно-навигационный комплекс на Ка-27. А во-вторых, у меня нет нового летного комбинезона.
— Ну, ты даешь, Игорь, — возмутился Горобченко, — да кто ж тебя посадит на место штурмана. Ты пойдешь в резервном экипаже, который изначально летит туда в качестве балласта. А во-вторых, какой комбез? В парадной форме полетите и в белой фуражке с «капустой». Поэтому не печень иди готовить, а парадную форму. И договорись с Тюниным, когда и где будете встречаться перед вылетом.
Игорь встал с места, подвинул стул и спросил:
— Я могу быть свободным?
— Иди, собирайся, —
